После трудного дня и неожиданно свалившегося на наши головы праздника, я практически не чувствовала ног. Лиз впрочем, выглядела не лучше: бледное лицо, уставший взгляд. Потянувшись и зевая, с риском вывихнуть челюсть, села на мягкую и влажную от предутренней росы траву. До стола было влом тащить свое уставшее тело.
Сидящий за столом Эмфрид в окружении оставшихся празднующих, как говорится, до самого последнего, послал мне с подругой мягкую, сочувствующую улыбку. Вот паразит, вместо того, чтобы самому это делать, нас припахал, а теперь показывает, как ему жаль. Хитрец крылатый!
Муж оказался рядом, укрыл плащом, обнял, и я с тихим вздохом положила голову ему на плечо. Нирлин тоже подошел к нам, только встал рядом с Лиз.
— Так в чем же мы принимали участие- поинтересовалась Ситар.
— А разве Эмфрид вам не сказал- удивился наш гарпия, вскинув брови.
— Нет.
Темно Сердце фыркнула, показывая, что от нас она ожидала большего.
— Это была церемония свадеб! — воскликнул Вори. Подпрыгнул на столе, расправил темно-зеленые крылья, резко взмахнул, перекувырнулся в воздухе через голову и приземлился обратно. — Через полгода я тоже женюсь! У нас гарпий, семьи ведь на всю жизнь. Тут ошибиться никак нельзя при выборе партнера.
— Вори, думаю, нашим гостям будет интересно выслушать тебя в следующий раз, — Крылатый Огонь изящным движением отправил в рот виноградину, а затем обратился к сестре: — Эдла, будь добра, проводи наших гостей в гостевые комнаты.
— Почему я- нахмурившись, сердито бросила Темное Сердце.
Мда, вот не зря ей дано это имя. Отражает всю суть и глубину ее натуры.
— Потому что я так решил, — спокойно ответил сереброволосый гарпия.
Передернув плечами, развернувшись, девушка гордо прошествовала в самую густую чащу рощи. Попрощавшись с Эмфридом и Вори, мы поспешили за Эдлой.
***
Вори Листок, немного подумав, собрался уже идти вслед за колоритными гостями, но на его худое плечико легла ладонь Верховного гарпии.
— Не сейчас, Вори, — тихо проговорил он, провожая взглядом четверку. Взгляд черных глаз зацепился за рыжие локоны, исчезающие в густых зарослях кустов и низко свисающих веток деревьев.
— Эмфрид, какой ты скучный! — с укором произнес Вори, надувшись. — Поэтому ты до сих пор не женат.
— А ты уже триста лет пытаешься меня женить, — беззлобно проворчал Верховный. — Со мной у тебя ничего не выгорит. Иди к Эдле, может с ней что-то получится.
Листок фыркнул, карие глаза враз погрустнели.
— Боюсь, она пошлет меня куда подальше, а для ускорения пинка даст. — Темные крылья встопорщились, как после дождя. — Наша сестра, помяни мое слово, помрет старой девой.
Верховный гарпия рассмеялся.
Глава 24
Нелли
Через каких-то двадцать ярдов Эдла вывела друзей к огромным, просто исполинским, с блестящей от утренней росы корой, деревьям. Подойдя к одному гиганту, она сдунула с ладошки золотистый порошок прямо на кору дерева. Пыльцовый порошок на мгновенье застыл в воздухе, а потом стал облеплять кору тонкой вуалью. Вскоре перед моим удивленным взором (не берусь говорить про своих спутников) в стволе дерева образовалась дверь.
Пройдя внутрь ствола, который оказался шире (видимо, пространственная магия тут задействована), мы встали за своей проводницей на светящийся зеленоватым и голубоватым светом круг.
Сереброволосая девушка-гарпия щелкнула пальцами, и круг медленно поплыл вверх. Какой классный лифт-платформа!
Добравшись до верхнего яруса, мы ступили на резной балкон, тянувшийся по кругу дерева образуя ажурное кольцо. Следуя за нашей проводницей, я восхищенно разглядывала нутро дерева мерцавшего каким-то особенным светом: мягким, успокаивающим. Двери, сделанные из золотистой древесины, скрывающие за собой гостевые комнаты, подсвечивались, а рисунки, нанесенные на поверхность, постоянно меняли местоположение словно живые.
Указав Ситар на одну из дверей, Эдла двинулась дальше. Ее походка была грубоватой и тяжелой, а перья на крыльях все время пути ни разу не пригладились. Совсем не скрывает, как нам не рада. После последовала очередь Нирлина скрываться за золотой дверью «своих» покоев. Нам же достались самые дальние апартаменты, и только потом я поняла почему.
Пожелав нам сквозь зубы приятных снов, гарпия удалилась, шурша крыльями.
Комната оказалась большой до неприличия. Бирюзовый паркет отражал свет множества светильников и был наполовину скрыт пушистым белым ковром. Недолго думая, разулась и ступила на это мягкое, пушистой облако, с удовольствием отмечая как мои ноги практически утонули в ворсе по самую щиколотку.
