— Разрази вас Марзон обоих! — рявкнул топорист. — Боги, как же эти двое любят сгущать краски! — Он запрыгнул на огромный валун в конце пещеры и уселся на его краю. — Ладно тогда, с Орианом. Мальчишка был напуган, потерян, а тут добрые привидения ему интересные истории начали травить. Тьфу! Слушай сюда, пацан. — Он подался чуть вперёд, опустившись предплечьем на колено. — Было три армии. Вот эти двое были командирами двух. Здоровяк — командующий тяжёлой пехоты, мелкаш — из королевских теневых исполнителей. Я же был ярлом этих земель и вождём аншерских викингов! Это было до того, как мир начал раскалываться, и Ирриазаров Храм ещё построен не был. Значит, столкнулись мы в битве. Дрались, как горные львы! Наши войска и мы, трое. Только тут камни эти были. Наши души отпечатались в их энергии. Мы ж давать слабину не собирались. Армии пали. Потом и война кончилась. А мы так и остались тут. Даже не сразу осознали, что уже давно погибли. Продолжали друг другу рожи чистить. Потом вдруг поняли. Всё кончилось! Уже давным-давно. И вот. Ни сдохнуть, ни уйти отсюда не можем. Только и делаем, что дерёмся, дерёмся, беседами о былых временах воздух сотрясаем, камни пинаем и дерёмся. А когда совсем скучно становится, в спячку впадаем.
— Иногда засыпаем на целые декады, — сказал латник. — Тогда только забредшие сюда ученики Ирриазара пробуждают нас ото сна.
— И ещё иногда эта девица, — промурлыкал викинг. — Нэтис. В последнее время, правда, её что-то не видать. Не сварилась ли в своих горячих источниках, хех?
Командир тяжёлой пехоты с теневым исполнителем уставились на него с видом: «Вот зачем ты сейчас это сказал?»
Убийца выбрал из гальки под ногами камень покрупнее и метко запустил его в викинга, звонко попав прямо в шлем.
— Эй, ты чего, коротыш? — возмутился призрак и спрыгнул с валуна, воинственно схватив топор. — Давно не разминался?
— Ирриазар запретил упоминать о ней, — напомнил латник.
— И? — развёл руками ярл. — Мы здесь раньше него. Следовательно, это наши земли. Ну, как минимум, это пещера наша. Выходит, и законы мы гнём свои.
— Ты идёшь против воли полубога, — молвил убийца.
— Ага, если ему что-то не нравится, пусть выскажет мне это в лицо. Ох, погодите, он же не может покинуть свой Храм! Не назвал бы я даже четвертичным богом того, кто не могущественнее раба в кандалах.
— Довольно! — зазвенел закрытый шлем, и огромный двуручный меч с широким лезвием стукнул острием пол пещеры. — Мы уважаем Ирриазара за то, что он делает для этого мира. И мы так же уважаем его право и желание защитить свою названную дочь и преемницу. Юноша, если не составит труда, не упоминай о нашей встрече и не ходи к Нэтис. Она будущая Эпоха Рассвета. Мы все ею очень дорожим.
Кай кивнул.
— Спасибо, — поблагодарил его латник. — Ты упоминал, что тоже являешься рыцарем. Как я могу к вам обращаться, сэр?
— Я не имею титула, — покачал головой сын фермера. — Рыцарь Бездны это… Это существо во мне. — Он оттянул ворот рубахи.
Ярл спрыгнул с валуна, чтобы посмотреть поближе. В пещере вновь воцарилась тишина.
— Аркхаалис вейр, — задумчиво прошептал теневой исполнитель.
Насмотревшись, латник отвёл взор от серебряной клети и уставился перед собой, похоже, его ум обнаружил для себя новую непростую задачу, требующую решения.
— Так это… — почёсывая спектральную бороду, поинтересовался викинг. — А где бишь сердце у человека находится? Справа, да?
— Обычно, слева, — прогудел закрытый шлем.
— Угу.
— Слишком сложно для тебя? — поддел воина с топорами убийца.
— Да не то чтобы… — он опустил ладонь на тыльную сторону шлема, будто хотел удостовериться, что его головной убор никуда не делся. — Я к тому, что это явно не более странно, чем то, что с нами произошло.
— Этот парень мертвец, — промелькнули под капюшоном нотки восхищения.
— В Запретной Долине обычные смертные — редкость, — заключил латник и скорбно усмехнулся своим словам. — Боюсь, когда мир расколется окончательно, так будет везде.
Кай спрятал своё бирюзовое сердце.
— Мне лучше уйти, — сказал он. — Ирриазар ждёт.
Высокий призрак в латах кивнул.
— Навещай нас почаще, братец, — зазвенело под его шлемом. — Вечность легче коротать, когда она разбавлена новыми знакомствами.
Пообещав, что заглянет к ним после следующей медитации, Кай покинул пещеру.
5
Под черепушкой бурлила каша из вопросов и сомнений.
Кай плёлся вдоль западной границы равнины.
Духи древних воителей, какая-то таинственная дочь Эпохи Разума… Куда он попал? Эта Долина, вечно укрытая туманной дымкой различной плотности, начинала напоминать лихорадочный сон, растянувшийся во времени чередой бессмысленных событий. И образы этого сна были окутаны холодным сумеречным светом, от которого разило одиночеством и безнадёгой.
