– Алисия, извини, я…
– Извини? – Девушка вновь обернулась, сверкая от ярости глазами. – Это все, что ты можешь сказать после того, как оставил меня? Ушел и даже ни разу не вспомнил! Не написал и строчки, когда я так ждала твоего письма!
В каждом слове Алисии чувствовалась пронзительная боль, а глаза застилала тонкая пелена слез, но девушка стойко держалась.
Горькое осознание настигло меня. Я понял, что чрезмерно увлекся новой жизнью, погрузившись с головой в учебу и поиски родителей. В этой суете я совсем забыл написать ей.
– Уходи, – произнесла Алисия голосом холоднее льда. – Не стоит ворошить прошлое, его не исправить. Наши с тобой пути разошлись, а оставаться заложниками былых дней не имеет смысла. Просто уходи и не возвращайся больше. Живи своей новой жизнью, о которой так мечтал!
Я опешил. Прежняя Алисия не сказала бы подобного.
– Ты очень изменилась…
– Благодаря тебе, Кристиан! – В голосе слышался укор.
Видимо, раны, что я неосознанно нанес ей, были слишком глубоки. Мой опыт общения с противоположным полом был минимален, и я не знал, как правильно поступить. С одной стороны, подчиниться ее просьбе и уйти – это способ проявить уважение. С другой стороны, я отчетливо сознавал, что ее нельзя оставлять одну.
Внутренние терзания усиливались ежесекундно. Задачка оказалась нелегкой. В поисках ответа я растерянно оглядывался по сторонам, пока взгляд не остановился на окне. Погода стала по-настоящему рождественской: большие хлопья снега летели с неба, укутывая землю в белое одеяло. Яркой вспышкой меня озарила интересная мысль.
Я медленно приблизился к Алисии, которая оставалась такой же неприступной. Она ни секунды не желала смотреть на меня. Заметив интерес, с каким девушка наблюдала за снегопадом, я решил, что моя идея могла бы вполне сработать.
– Алисия, посмотри на ближний фонарь, – уверенным тоном произнес я. Девушка сначала кинула в мою сторону скептический взгляд, а после перевела его на окно. – Наблюдай.
Вмиг стайка алмазных снежинок закружилась в красивом темпе, который совпал с ритмом играющего на заднем фоне вальса. Все происходило как в сказке. Я отвлекся, чтобы тайно полюбоваться реакцией Алисии. В глазах девушки отражались искрящиеся в свете фонаря снежинки. Кажется, я готов был смотреть на нее вечно. Впервые за долгие годы я ощутил свое сердце и то, как громко оно способно биться. И чувство… Странное и неведомое. Будто мне всегда не хватало отражения снежинок в изумрудных глазах Алисии, в которых зима и весна словно смешались воедино.
– Что ты хочешь этим сказать? – Пелена холода вновь застелила глаза девушки.
Внутри что-то дрогнуло, на миг я даже растерялся.
– Этому я научился недавно. Тебе понравилось? – поинтересовался я.
Она медленно перевела оценивающий взгляд на фонарь, затем обратно на меня.
– Мне все равно, – пронизывающим тоном произнесла Алисия. Ее слова ранили меня, точно пули. – Желаю успехов в учебе. И да… Тебе лучше поторопиться и уйти. Вдруг придет Джонни и все неправильно поймет.
Внезапная вспышка гнева разгорелась адским пламенем в груди. Сжигаемый изнутри, я стиснул зубы, а спрятанную в кармане руку сжал в кулак. Последние слова поставили точку в нашей беседе и моем желании общаться с ней.
Ничего не говоря, я развернулся и ушел прочь.
В нашей школе отсутствовал строгий контроль. День бала стал последним на уходящей неделе, и после его окончания многие планировали разъехаться по домам. Но поскольку я не располагал такой роскошью, как семья, то мог свободно провести ночь, гуляя по городу.
Мне некуда было идти. Нигде меня не ждали. Были только я и этот белый снег. Такой же холодный, как и Алисия сегодня вечером.
Я бесцельно миновал несколько улиц, не замечая ничего вокруг. Лишь фонари освещали мой путь сквозь мрак ночи и паутину мыслей. Буря чувств, бушующих глубоко в груди, оказалась совершенно неподвластна мне. Кажется, я потерялся в самом себе.
Эта мысль заставила меня сжать зубы настолько сильно, что я почувствовал тупую боль в челюсти. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, я пнул стоящий рядом мусорный бак. Внезапный грохот раздался на всю улицу.
Вдохнув морозный воздух полной грудью, я сумел на время усмирить бушующий внутри пожар. Я пребывал в спокойствии, пока в памяти вновь не вспыхнул образ Алисии и наш танец. От теплого воспоминания что-то заискрилось во мне, будто сломанный датчик. Прислушавшись к неизвестным прежде ощущениям, я испытал тревогу.
