– Тебе нравится искусство? – поинтересовался Кристиан.
Его неожиданный вопрос стал причиной невольного трепета в душе.
– Ars longa, vita brevis, что с латыни означает «жизнь коротка, искусство вечно».
Ничего больше не объясняя, я встала с места и вернулась за свою парту. Усаживаясь рядом с Теей, я едва сдерживала радостное ликование в груди. Внезапное чувство уверенности вновь охватило меня, как это было день назад в его комнате.
– Почему ты вернулась? – удивилась Тея. – И что ты сказала Кристиану? Видела бы ты его изумленный взгляд!
– Ничего, – скрывая радость, спокойно ответила я. – Будет лучше, если я посижу здесь.
К счастью, мне не пришлось больше ничего объяснять, поскольку в дверях появился мистер Батлер. Сверкая ослепительной улыбкой, он поздоровался с учениками и приступил к уроку.
– На прошлом занятии я просил вас разделиться на пары, где каждый представляет одно из направлений литературного течения. В моей руке листочки с именами. – Преподаватель окинул нас хитрым взглядом. – Сейчас кто-то вытянет жребий, который укажет на пару счастливчиков.
Дыхание перехватило. Во-первых, у меня не было желания выступать на публике, а во-вторых, моим оппонентом являлся Кристиан, с которым у нас складывались весьма непонятные отношения. Пока одна из учениц мучительно долго тянула жребий, я нервно накручивала локон на палец. Когда в руках мистера Батлера оказалась заветный лист бумаги, сердце замерло.
– Будут выступать… – интригующе начал мистер Батлер. Кажется, эта затея была по нраву только ему. – Дилан и Лаура!
Не услышав своего имени, я почувствовала, как с души упал тяжкий груз.
Мистер Батлер прошелся вдоль доски и уселся за стол. Названные ученики вышли из-за парт. Не хотелось вникать в суть происходящего, поэтому невольно я стала утопать в собственных мыслях, что казались намного интереснее дискуссии.
– Так какую роль играет природа в философии романтизма? – заставил меня опомниться громкий вопрос мистера Батлера. – Молчание класса означает незнание, или формулировка оказалась сложной для восприятия?
– Для романтизма характерно одухотворение природы, – послышался уверенный голос Кристиана. – Здесь творческая личность может найти не только уютное и желанное убежище, но и способна выразить себя посредством неординарного взгляда на окружающую действительность. Например, увидеть в облаках причудливые очертания, напоминающие животных. Реализм поспешит оспорить вышесказанное, поскольку его взгляд на мир более черств и сентиментальные чувства не имеют значения. Ему важно видеть все так, как оно есть. Эти два направления диаметрально противоположны и никогда не сойдутся в общей точке.
Я прочла скрытое послание в монологе Кристиана, и понимание того, что его суждения основаны на ситуации в библиотеке, взволновало меня.
– Кристиан, какое направление вы представляете? – уточнил мистер Батлер.
– Реализм, – спокойно ответил парень.
– Где же ваш оппонент? – улыбнулся преподаватель. – Мне показалось, или на прошлом занятии у вас была пара?
Я посмотрела на Кристиана, и наши взгляды пересеклись.
– Мой оппонент подобен моменту на картинах художников-импрессионистов, – не сводя с меня глаз, безэмоционально произнес парень. – Такой же ускользающий.
– Интересная метафора, – задумчиво сказал мистер Батлер. – Мне нравится.
Медленно отведя взгляд в сторону, я почувствовала себя так, будто мои ребра болезненно сжимаются и не позволяют сделать глубокий вдох.
– Мистер Батлер, можно выйти? – подняв руку и сдерживая нарастающее волнение, спросила я.
– Конечно, – спокойно ответил преподаватель.
Наклонившись к Тее, я тихо произнесла:
– Забери мои вещи, пожалуйста.
– Ты куда? – Глаза девушки расширились.
Ничего не объясняя, я встала с места и скорым шагом вышла из кабинета. Было тяжело дышать, а в глазах стало мутно из-за подступающих слез. Ком, накопившийся от тревожных чувств, тисками сдавливал горло. Выйдя из школьного корпуса, я без оглядки побежала по тропинке в сад. Кажется, лишь там я могла спокойно отдохнуть и спрятаться от людских глаз.
На горизонте появился Джонни. Парень показался мне задумчивым и не таким веселым, как обычно. Мы шли по одной тропинке, и встреча была неминуема. Когда между нами оставалась пара ярдов, Джонни замер на месте. Карие глаза прежде беззаботного парня потускнели, а взгляд был рассеян и печален. Гнетущее ощущение противоборства смешанных чувств овладело мной настолько, что было сложно вымолвить хоть слово. Джонни грустно посмотрел на меня, нервно вздохнул и прошел мимо. Проводив его взглядом, я почувствовала, что груз на душе потяжелел.
