Я поспешила открыть дверь. Парень улыбнулся, увидев безрадостную меня.
– А это тебе! – Джонни протянул плитку шоколада. – Не знаю, понравится ли…
Столь незамысловатый жест вызвал улыбку, а на душе стало теплее.
– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – смущенно проговорила я, принимая его подарок. – Ты не забываешь о моем существовании.
– Как тебя забыть? – мягко произнес Джонни. – Это невозможно!
С одной стороны, слова парня больно укололи, а с другой, стали причиной яркого румянца на щеках. От возникшей неловкости захотелось перевести тему.
– Интересная погода, правда? – отрешенно спросила я.
– Тебе нравится? – удивился Джонни. – Если хочешь прогуляться, я мог бы составить компанию.
Обернувшись к окну, я увидела стелящийся по земле густой туман.
Мой взгляд упал на гору учебников и тетрадей на столе.
В непродолжительной внутренней борьбе я предпочла второе.
Непроглядный туман затянул округу, лишая возможности видеть что-либо дальше двух ярдов. Мы с Джонни прогуливались по территории приюта, молча наблюдая, как дымчатая пелена поглощает не только дома, но и людей. В этом было что-то завораживающее. Засмотревшись на крышу главного здания, где еще совсем недавно мы с Кристианом любовались городом, я споткнулась.
Джонни подхватил меня за руку, не позволив упасть. Когда наши взоры пересеклись, мгновение застыло. Я заметила, как огонек испорченности в глубине карих глаз сменяла теплая нежность. Такая перемена во взгляде парня послужила причиной странной неловкости, которая легкой дрожью прошлась по телу. Он откликнулся на изменение моего настроения и потянулся ближе, пытаясь прильнуть к губам. Ощутив необъяснимое влечение к нему, я чуть было не ответила взаимностью.
Внезапная мысль заставила резко отстраниться и не позволить Джонни поцеловать меня. Видимо, моя реакция пришлась парню не по душе и в ход пошла его природная наглость. Форсайт решил не отступать на полпути и притянул меня ближе. В момент, когда он взял меня за запястье, рукав задрался и оголил синяк.
– Это что?!
Джонни заглянул мне в глаза.
– Ударилась об стол, – быстро проговорила я, выдернув руку.
– Этот негодяй посмел тебя тронуть? – стиснув от злости зубы, спросил парень.
– Не понимаю, о чем ты.
Не хотелось об этом говорить, ведь последствия расправы Джонни над Джастином можно было увидеть на моей руке. К синяку прилагалась еще и моральная боль от оскорблений и унижений.
Форсайт склонился надо мной:
– Ты ведь понимаешь, что я все равно узнаю? И тогда одним только разбитым носом он не отделается!
Мысль, что я не безразлична Джонни, обволакивала сердце нежным теплом. Такое отношение особенно ценится, когда живешь в месте, кишащем жестокостью и ненавистью. Но новых проблем мне не хотелось.
– Я. Ударилась Об стол – тяжело вздохнув и закатив глаза, повторила я.
Парень склонился настолько близко, что лишь считаные дюймы отделяли нас друг от друга. Ощущение его прерывистого дыхания участило мое сердцебиение, а внутри разгорелся пожар смешанных чувств.
С этой мыслью я отвернулась от Джонни.
– Тебя что-то беспокоит?
Мое переменчивое настроение заметно щекотало его натянутые нервы.
– Да. – Не в силах больше смотреть ему в глаза и мучать, я опустила взгляд. – Думаю, я еще не готова.
– Я тебя понял, извини. – Джонни тяжело вздохнул. – Не знаю, что на меня нашло. Наверное, туман проник в голову.
Последние слова меня рассмешили.
– Точно! – заливаясь смехом, ответила я.
На уставшем лице Джонни промелькнула легкая улыбка, и он спросил:
– Как поживает твой друг?
Задорный смех вмиг оборвался, как и что-то внутри. Замерев, я остановилась взглядом на Джонни, внимательно наблюдавшем за моей реакцией. Крайне неожиданно было услышать такой вопрос от него.
– Ты о ком? – после недолгого молчания с притворным непониманием уточнила я.
– О том, кто яро защищал тебя, а потом внезапно сбежал в другую школу. – Вглядываясь в беспросветный туман, парень прищурился. – Не помню, как его звали…
Мне стало не по себе.
– Не знаю, как он поживает, а что? – с напускным безразличием произнесла я, пытаясь скрыть взбудораженные чувства.
– Думал, говорить тебе про это или нет, но…
