Предвкушение предстоящей встречи настолько овладело мной, что я совершенно забыл об элементарных вещах. Нервно проведя пальцами по непослушным волнам волос, я полез в карман пальто за бумажником. Мои успехи в учебе позволяют получать в школе порядочную стипендию, и теперь оплата проезда больше не является проблемой. Я протянул несколько купюр водителю, и тот, пожелав хорошего дня, уехал.
Глубокий вздох принес ощущение непомерной тяжести и нехватки кислорода. Никогда прежде мне не приходилось так сильно волноваться.
Минуя невысокую живую изгородь, я направился прямиком к двери. Перед тем как постучаться, несколько мгновений я собирался с духом. Неизвестность тревожила. На мой настойчивый стук на пороге появился мужчина лет сорока на вид. У него были короткие светло-каштановые волосы и глаза небесного цвета. Его тяжелый взгляд будто был направлен в душу, и от этого становилось не по себе. Крупный нос и искривленная черта пухлых губ заставляли усомниться, что человек напротив приходится мне отцом. На первый взгляд мы абсолютно не похожи.
– Вы кто? – грубо поинтересовался мужчина, нахмурив брови так, что на лбу проступило несколько морщин. – Я никого не жду, поэтому…
– Вы Рэйф Синклер? – уточнил я.
Мужчина замолчал, а после окинул меня оценивающим взглядом.
– Да, я, – настороженно ответил он.
– Тогда, вероятно, знаете Элиру…
Мужчина удивленно посмотрел на меня и тут же попытался захлопнуть дверь. Однако я не дал ему этого сделать.
– Постойте и позвольте объяснить! Если знаете Элиру, – твердо и уверенно произнес я, удерживая дверь, – а ваша реакция говорит за себя, тогда должны помнить меня… Я Кристиан, ваш сын.
Внимательно выслушав, мужчина подозрительно прищурился и слегка смутился.
– Все это время я находился в приюте по непонятным причинам, – продолжил я, не упуская удобной возможности высказаться. – Сейчас я нашел дом и надеюсь не только узнать историю семьи, но и познакомиться с родными.
Диалог складывался непросто, поскольку каждое слово встречало препятствие в его недоверчивом взгляде. Но я старался казаться максимально дружелюбным, ведь единственная возможность узнать о своем происхождении сейчас находилась напротив. В человеке, чью реакцию я не мог предугадать.
– Я ваш сын, помните?
Слова острыми осколками застревали в горле, но ответ оказался еще больнее:
– Помню, но мне все равно, – безразлично произнес мужчина.
Слова порой способны стать мучительной болью, отравляющей душу.
– Но почему? – с непониманием поинтересовался я. – Неужели все эти годы вам не хотелось увидеть меня? Узнать, как и чем я живу?
– Думаешь? – На лице мужчины промелькнула высокомерная улыбка. – А что, если мне абсолютно плевать на твое существование?
Его холодный взгляд был преисполнен презрительного безразличия. Выслушивать подобное унизительно и неприятно. С каждой минутой происходящее напоминало мазохизм, но раз представилась возможность, я попытался добыть максимум информации.
– В таком случае… Позволите узнать, где находится моя мать?
Мое любопытство заметно раздражало Рэйфа.
– Твоя мать… – неохотно произнес мужчина после минутной паузы. – Не понимаю, как я вообще увлекся ей. Сейчас с уверенностью могу сказать одно: во второй раз ни за что на свете не связался бы с ней.
– В чем, собственно, причина? – уточнил я, хоть и понимал, что услышанное мнение будет субъективно и предвзято.
– Она ненормальная! – с ненавистью произнес он. – Ее взгляд на мир, на все вокруг.
– Что в этом такого? – скептически спросил я.
– Жить с ней – как с сумасшедшей. – Рэйф злобно сверкнул глазами. – Частое посещение каких-то тайных собраний, напоминающих секту, превратило Элиру из милой девушки в умалишенную. Ее увлечения стали странными, а поведение – отталкивающим.
– Где она сейчас? – спросил я.
В ответ послышался лишь демонстративно громкий вздох. Всем видом мужчина показывал, что наш разговор раздражает его. Ощутимое напряжение нависло между нами.
– Я не мог бесконечно терпеть ее образ жизни. – Задумчивый взгляд Рэйфа был направлен сквозь меня. – И нездоровую любовь, которая больше смахивала на одержимость. Ведь в выражении чувств она нередко переходила все возможные границы. Ревность Элиры доходила до крайности. Бывало, она даже преследовала меня и требовала много внимания, применяя разного рода манипуляции. Как сейчас помню тот ее безумный взгляд, вызывающий дрожь. В самом плохом смысле. Когда ты родился, ситуация достигла апогея, а мое терпение исчерпало себя. Я пришел к окончательному выводу, что она психически больна.
Рэйф нервно сглотнул и замолчал. Кажется, разговор вызывал в его памяти тягостные воспоминания.
– Что стало потом? – Мне не терпелось все разузнать.
– Решил избавиться от всего, что отягощало мою жизнь. – Мужчина замолчал, а после заглянул мне в глаза и с брезгливой ненавистью в голосе продолжил рассказывать. – Я умышленно довел Элиру до крайнего состояния и сдал в психиатрическую клинику. От тебя с легкостью отказался и отправил в первый попавшийся приют, название которого даже не запомнил.
В его словах не было и капли сожаления.
