- Это не была дискуссия, Лютик, тебе просто собирались бить морду, - объявил первый.
- Даже если бы и так, ты ведь знаешь, как дорога мне истина, Геральт! Этот вздорный идиот и полный невежа в вопросах версификации насмехался над святым для каждого порядочного поэта именем Лафаля де ла Венфьера, который, еще будучи студентом Оксенфуртской Академии…
- Советую тебе поднять эту тему на праздничном ужине у княженки. Во-первых, там твой ум и эрудицию оценят стоя и с аплодисментами, во-вторых, твоя физиономия сохранит свой первоначальный наглый вид без видимых телесных повреждений.
Трубадур внезапно отстранился и посмотрел на своего друга с восхищением:
- Геральт! Как благотворно влияет на твое интеллектуальное развитие общение с такими риторами и философами, как я! Ты начинаешь говорить достойные всяческого внимания и одобрения вещи! Да, полемика, которую я смогу открыть на банкете в честь дня рождения нашей очаровательной светлости…
Всадник, остановившийся неподалёку, привлек внимание Геральта. Радмир слегка поклонился, другой ведьмак ответил аналогичным кивком, а бард еще некоторое время был не в силах оторваться от мысленного созерцания своего грядущего триумфа, поэтому слегка замешкался.
- Мне нужен цирюльник Регис, - глуховато сказал Радмир. – Не знаете ли вы, где можно его найти?
- Старина Регис! – воскликнул очнувшийся Лютик. – А как же! И десяти минут не прошло, как мы виделись с ним в таверне. Мы можем даже вернуться и помочь в его поисках, да, Геральт?..
- Ведьмак справится сам, Лютик.
- Без сомнения! - уверил Радмир, спешиваясь.
***
В день своего рождения княженка принимала поздравления прибывающих гостей и вводила их в общую залу, где был накрыт праздничный стол и играли менестрели. Именинница была прелестна в своем нежно-голубом платье с охватывающим бедра серебристым пояском, в тонкой диадеме с лунным камнем и с таким же камнем в длинном кулоне.
Гостей было немного, только те, кого она сама пригласила и пожелала увидеть, поэтому получился скорее теплый домашний вечер в кругу старых друзей. Ожидали только вампира Региса, который находился в отъезде, но должен был вот-вот прибыть.
Лютик вновь порадовал слушателей исполнением своей прекрасной баллады:
- Уж осень зиму ветром кличет,
Слова теряют смысл и звук,
И бриллианты слёз с ресничек
Дождинками спадают вдруг.
Где ты живешь, белым-бело от снега,
Покрыты льдом и речки, и поля,
В твоих очах печаль, призыв и нега,
Но зимним сном охвачена земля…
…Весна вернется и, как прежде,
Дождем омоет скоротечным,
Так есть и будет. Ведь надежда
Всегда горит Огнем Извечным!
Потом Трисс Меригольд рассказала о забавном танце, который танцуют на свадьбах в землях Алатеруса, что посетила она в прошлом году по поручению Ложи Чародеев, а потом и охотно продемонстрировала этот танец под одобрительные возгласы гостей.
Йеннифэр была бы тоже не прочь поддержать это развлечение после бокала-другого доброго вина, но её беспокоили глаза хозяйки дома, периодически тускнеющие, когда та забывала наполнять их привычным радушием.
Вскоре тиун доложил о прибытии Региса.
На пороге гостиной вампир традиционно раскланялся и приветствовал хозяйку с пожеланиями здравствовать, процветать и украшать собою мир еще долгие и долгие годы.
- Какими хлопотами ты был озабочен все это время, мэтр Регис? – спросила княженка, проведя его к гостям.
- Очень важными. Я старался решить твою проблему, прекрасная правительница Вырицы.
Злата подняла на него прищуренные потемневшие глаза:
- Вот как? Для моего блага старался?.. И как же? Разрешил все вопросы?
- Почти все, моя повелительница. Один лишь вопрос у меня остался. Может, сама и ответишь?
Регис подошел на два шага ближе, встал напротив Златки:
- Где Мериамла? Куда ты дела её, княженка?
***
Голова девушки стала медленно и высоко запрокидываться, словно она всеми силами старалась отстраниться от надвигающейся беды. Лицо застыло, покрылось мертвенной бледностью. Из-под опущенных век с густыми ресницами темнота смотрела на вампира, а стиснутые до синевы губы словно спаялись, не издавая ни звука.
В полной тишине послышались из глубин холла мерные шаги, сопровождаемые чуть слышным шелестом, сходным со змеиным шипением – это извлек из-за спины свой меч ведьмак Радмир. Одним взглядом одарил он безжизненное лицо княженки, развернулся к остальным, оглядел их угрюмо и твердо, держа меч перед собой.
Молчание длилось. Никто не шевельнулся, не произнес ни слова…
Тогда Радмир с тем же змеиным шелестом закинул клинок обратно за спину, расстегнул пряжку на плече, скинул свой длинный плащ и укутал в него княженку. Подхватил ее, близкую к обмороку, на руки и понес к выходу.
- Регис! Что ты устроил здесь?! – зарычала Йеннифэр. – Куда?.. я не позволю ему!.. Геральт!..
Но Белый Волк только отрицательно покачал головой.
Регис раздумчиво поглаживал бакенбарду.
Тогда Йеннифэр кинулась из залы.
- Остановись, Йен! - приказал Геральт.
Она обернулась, раскинув в стороны руки и пытаясь что-то сказать, но Геральт властно произнес:
