— Ага, я согласна, что этот план ужасно рискованный и невероятно дурацкий. Это всё и дураку полному очевидно. Но что куда важнее — я не согласна, что тут есть какой-то «иной вариант». Ну-ка, что ты там только что хотел нам предложить? Пойти попробовать договориться с вашим главой? Думаешь, мы серьёзно каким-то образом согласимся на это после того, как вы столь бурно отреагировали на нас, стоило нам только заговорить на нашем родном языке? Или, возможно, ты хотел предложить подождать более удачного момента, который с нынешним состоянием пацана может вовсе не настать? Или, может, хотел бы, чтобы мы вас двоих вот так просто взяли и вместе отпустили, вследствие чего вы, скажем, якобы попробовали в тихую выкрасть для нас необходимые препараты? Слушай, я понимаю, как со стороны выглядит наша группа, но не тупи, хорошо? Сам подумай: если мы «такой» группой выживали в здешних условиях, то ты серьёзно полагаешь, что дело тут таиться в исключительности наших физических и боевых способностей? По-моему, ответ на этот вопрос очевиден. Был бы тут на самом деле какой-то «иной вариант», то ни я, ни тем более тот парень, — действовать бы таким образом не стали, — и промедлив, добавила: — Даже если бы ради этого в конечном счёте пришлось перебить всех чёртовых жителей этого городка. И под «всеми», если что, я действительно подразумеваю ВСЕХ. Без каких-либо исключений. Так что если собирался мне сейчас морочить голову своими идиотскими предложениями-ловушками, то иди лучше к остальным, а мне — дай спокойно принять ванную и постирать нижнее бельё. Я, чёрт побери, ждала этого момента слишком долго, чтобы мне кто-то, вроде тебя, портил этот момент, — и сказав это, скинула с себя толстовку, взявшись за штаны. — Ты что, глухой? Так и будешь тут стоять и пялиться, как я раздеваюсь? Или я неправильно поняла, и настоящей твоей целью было подкатить яйца ко мне?
Опомнившись от захвативших его мыслей, заметив краем глаза у неё под штанами розовые трусики, он тут же развернулся, и прикрывая глаза руками, растеряно и смущённо выкрикнул:
— И-извините!.. У меня и в мыслях такого не было!.. — и направившись быстро вперёд, добавил: — Я пойду к остальным!..
— Стой, — сняв штаны и взявшись за футболку, проговорила она.
— Ч-что?..
— «Не было и в мыслях», значит? Хочешь сказать, я не заинтересовала тебя, как женщина? — скинув футболку на пол, осталась она в одном нижнем белье.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, в которой на её месте засмущались бы многие, Ева оставалась максимально спокойной. Казалось, её совершенно не смущает ни её практически полностью обнажённое тело перед мужчиной-незнакомцем, ни её вопрос, самим фактом которого она, можно сказать, проявила неуверенность в себе, как в женщине.
И в обычной ситуации это её спокойствие было бы ничем иным, как настоящей действительностью, не обременённой скрытым подтекстом. Однако в данном случае — это было лишь частично так.
Дело в том, что она и до этого не чувствовала со стороны этого парня никаких «потаенных желаний», направленных, как в её сторону, так и в сторону Алисы с Карэн. Но ранее она оправдывала это тем, что ввиду сложившихся для него крайне стрессовых условий, подобное вполне себе является нормой. Тем не менее сейчас, когда он и она остались наедине в ванной, в куда более расслабленной обстановке, ничего не поменялось. Да, он засмотрелся на неё, пока она раздевалась, но очевидно, что это была в самом деле самая обычная случайность, не имеющая ничего общего с его скрытыми желаниями.
Иначе говоря, по её мнению, здесь было, очевидно, что-то не так. И её очень сильно заинтересовало, что именно.
— О чём это в-вы?.. У меня же есть девушка…
— И что? Неужели из-за этого тебя не привлекают другие девушки? — раздался тихий щелчок расстегнувшегося бюстгальтера, что сразу после этого оказался на полу вслед за остальными вещами.
— Е-естественно!.. — очень напряжённо ответил он, вытянувшись всем телом. — Будь иначе — зачем бы я заводил отношения⁈.
— Проще говоря, ты приверженный однолюб и тебя не привлекает даже возможность иметь больше одной девушки? — сняла она трусики.
— Не привлекает! И у нас это вообще не принято!
— «Не принято»? — аккуратно опустила она ножку в ванную.
— Да! У вас, в Империях, может многожёнство — это и нормально, но у нас — нет! Мы живём по обычаям старого мира!
— А-а-а… так вот в чём дело, — расслабленно протянула она, погрузившись по грудь в ванную, что продолжалась заполняться. — Теперь понятно… — разлеглась она в ней, запрокинув голову на бортик, пока небольшие волны горячей воды бились о её грудь.
— Могу ид?..
— Нет. Мне стало интересно, так что ответь-ка на один вопрос: тебя не интересует многожёнство, потому что тебе это прививали с детства обществом, или потому, что тебе самому такое не нравится?
— Извините, я не понимаю, какое это имеет отношение к…
— Отвечай уже.
Элиас замолк и замялся. Мялся он так несколько секунд, после чего всё-таки сказал:
— Второе…
