– Наверно, у них произрастают растения с белой листвой. Не иначе. А что тут удивительного? И ты после планеты Керр еще чему-то удивляешься?
Эрккин слабо пожал плечами:
– Да, наверно, ты прав. Ладно, нужно будет сесть близ какого-нибудь приличного местного города. ОАЗИС, если по этой карте равняться, отсюда довольно далеко будет. Минут семь лететь. Эге…
Но минут семь нам лететь не дали. Снова в эфире раздался тот же голос, на этот раз с нетерпеливыми интонациями:
– Класс вашего судна и код борта не соответствуют друг другу, хотя последовательность цифр верна.
– Ну вот! – подключился я, потому что на лице Эрккина появилась угрожающая мина, и он явно был готов сказать что-то не очень соответствующее моменту. – Мы попали в обстоятельства, при которых требуется ваше содействие, господин диспетчер. «Чтоб тебе лопнуть, буквоед хренов! – подумал я про себя. – Ничего, нам бы только до какого-нибудь обитаемого места дотянуть, а там мы этот летающий хлам бросим, и ищи нас, если хочешь!»
– Мы – арранты, как и…
– Арранты? – перебил он меня. – А что же тогда, в таком случае, летаете над территориями Избавления на незарегистрированном планетарном катере? Странное у вас летательное средство. Если вы не назовете ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО кода судна, то мы вынуждены будем принять экстренные меры. Минута на размышление… Я побледнел:
– Так. Кажется, он меня не понял. Какой еще код ему нужен?
Эрккин наморщил лоб и с усилием выговорил:
– Мне так кажется, у нас на болтовню уже времени нет. Готовим посадочные комплекты ДГ и валим из этого «летуна».
– Посадочные комплекты дегравитаторов? Зачем?! – не понял я. – Разве мы на катере не сядем?
– Не успеем.
– То есть?! Что значит: не успеем?
– А вот так. – Он перекинул мне длинную плоскую ленту дегравитатора, похожую на поясной ремень и на талии же и крепящуюся. – Надевай! А я покамест люк открою.
– Да ты что… – начал было я, но тут в третий раз проклюнулся наш собеседник из диспетчерской и осведомился:
– Контрольный срок: десять секунд. У вас есть время покинуть объект или ввести искомый код борта. Рекомендуемый вариант – первый. Время до поражения цели – десять секунд. Запуск! Включаю отсчет. Десять, девять…
– Это чего он?.. – Я похолодел и сел задом прямо на пульт управления катером, осознав, что означают его слова. Мою догадку, но куда более экспансивно, тут же подтвердил Гендаль Эрккин, который заорал, багровея, раздирая рот и распуская по широкому лицу тяжелые кожные складки:
– Да что ты яйца мнешь, болван?! Они сейчас нас ракетой шарахнут, пока ты тут будешь рассусоливать! Надевай ДГ и марш в люк, дурень!
…семь… шесть…
Я подхватил на руки кота и шагнул к отверстию люка в полу, с которого только что откинул крышку Эрккин. Мощный воздушный поток ударил в лицо, заставил зажмурить глаза, я отпрянул и едва не попятился назад. Гендаль, не шевелясь, смотрел на меня.
…четыре… три…
У меня подогнулись ноги. Внутренний счетчик времени беспощадно и точно – как ни был я перепуган и взъерошен – отсчитывал мгновения, оставшиеся до…
– Да что ты стоишь, урод?! – заревел Эрккин, скалой отваливаясь со своего места и буквально падая на меня.
Он с силой толкнул меня в бок, и я, потеряв равновесие, провалился в люк. Меня тотчас же развернуло вверх ногами, кровь устремилась к голове, и на некоторое время я совершенно потерял соображение и ориентацию в пространстве. Нельзя так сразу понять, что ты вывалился из планетарного катера с выключенным дегравитатором и падаешь вниз головой к поверхности незнакомой планеты с огромной высоты. Тут докатился грохот взрыва, я приоткрыл один глаз и увидел, что надо мной разрастается шар пламени и словно в замедленном действии разлетаются в стороны какие-то черные предметы, оставляющие за собой серые дымные полосы…
То, что осталось от нашего планетарного катера.
Тут я пришел в себя. Кот вцепился в меня всеми лапами, и в его выпученных глазах отразился вселенский ужас перед этим миром. Рука моя поползла к ленте дегравитатора, плотно, до боли врезавшегося в талию, и нащупала панель управления. Движение пальцем – и свист в ушах как отрезало, восходящие воздушные струи перестали неистово давить на лицо и грудь, жадно рвать на мне одежду. Руки и ноги, беспомощно разбросанные в пространстве и словно бы утратившие между собой связь, снова ощутили себя частями единого организма. Тускло замерцало силовое поле, окутавшее меня и последовательно гасящее ускорение свободного падения, а потом и саму скорость. Привыкнув к ощущению защищенного, комфортного полета (уже не падения!), я стал получать удовольствие, которое, к сожалению, оказалось коротким. Едва я освоился в этом падении с небес, как совсем близко зашумели верхушки леса, надвинулась массивная зеленая шапка какого-то холма, ярко освещенного солнцем, и я осторо-о-ожно коснулся земли ногами.
Еще не успев прочувствовать, что подо мной – твердая поверхность, я задрал голову и глянул, чем же удивит меня небо.
