— Только в туалет придется делать на улице, — криво улыбнулся Санек. — Приспичит ночью, так либо ноги переломаешь, либо застудишься. Переночевать или пару дней пожить, самое то, конечно. Но ты прав, нужно все проверить, чтобы сохранить в первую очередь книги.
— Натуральная изба-читальня. Подружек будешь сюда водить и хвастаться богатством!
— А им это интересно? — удивленно спросил он.
— Конечно, — засмеялся я, осознав, что он не понял, на что я намекаю. — Девушкам ж только одного от парня надо: книги интересные, да большая библиотека.
— Да, ну тебя, — махнул рукой Санек.
Я хоть и смеялся над ним сейчас, но в глубине души, был рад, что мы сюда добрались. Выполнил, так сказать, пожелание Евгений Алексеевича от и до.
И как только я об этом подумал, в голове раздался знакомый звук лопнувшей струны. По телу пробежала жаркая волна, а вслед за этим пришла небывалая легкость.
Я удивленно огляделся, пытаясь понять, что происходит. В прошлый раз такое было, когда я отпустил Ольгу Игнатьевну.
— Он ушел, — понял я, глянув на Санька.
— Кто ушел?
— Дядька твой. Я выполнил его просьбу, довел тебя до домика, где ты нашел то, что он оставил тебе на самом деле. И ушел.
Санек шумно выдохнул и упал на табуретку, отставив банку с тушенкой. Его глаза наполнились слезами, и он недовольно вытер их рукавом.
— Пусть тот свет будет для него светлым, — тихо сказал он.
Мы молча доели и, сдвинув коробки, разложили кровать. Спать мне совершенно не хотелось, и я бродил взглядом по домику. Все же рукастый дядька у Санька был.
Солнце давно закатилось за макушки деревьев, а в углу, где мы лежали, все еще было светло. Поудивлявшись этому, я присмотрелся к стенам внимательнее, а потом ткнул Санька вбок.
— А⁈ Что⁈ Где⁈ — вскинулся он.
— Дядька твой тут заклинаний, кажется, наставил, — прошептал я. — Поэтому и тепло. За каждой стеной по какой-то пластинке, от них прям магией веет.
— Я ничего не вижу, — задумчиво ответил он и заинтересованно на меня посмотрел. — Что именно ты заметил?
— Говорю же, пластинки за досками. От них тепло идет. Одна над твоей головой, — я указал ему на стенку.
Санек приложил к ней руку и удивленно ойкнул.
— И вправду, теплая! Дай-ка я посмотрю на нее, — он прищурился, провел пальцами по краю невидимого для него артефакта и покачал головой. — Очень слабая магия, едва-едва ощущаю. Ты сильнее меня.
Это прозвучало с нотками зависти. Я в ответ лишь пожал плечами. Видеть-то я видел, а сделать ничего не могу.
Санек заворочался, отвернулся, накинув на плечи куртку, и засопел. А я продолжал смотреть на пластинки и думать.
То же самое было с Ольгой Игнатьевной. Как только я ее отпустил, раздался такой же звон, и я увидел магию. Интересно, какая у нее была сила? Нужно спросить об этом Еремея при случае.
Я бы предположил, что магия воздуха, иначе, как бы я потом увидел голубые вихри Санькиного заклинания. А как только выполнил просьбу Евгения Алексеевича, начал видеть огненную.
Вот только от этого никакой практической пользы.
Вздохнув в очередной раз, я закрыл глаза и постарался уснуть. Но едва закрывал глаза, сразу распахивал их, боясь провалиться на Изнанку. Надо будет обязательно спросить Еремея об этом. Хотя, что он мог знать?
Да и вообще, мне еще ни разу никто не пояснил нормально ничего!
Злость разом вышибла из глаз сонливость, и я тихо поднялся с кровати, пересев к окну. На столе сиротливо стояли пустые банки и две грязные вилки. Хотел было их убрать, но остановился, чтобы не шуметь.
Грета говорила, что я неправильный, Еремей, что только читал о моей силе, а сам ничего не знал, бабка… А что бабка? Ей бы только жуть всякую мне говорить про смерть и боль. Санек тоже не помощник.
И вроде все делятся знаниями, да только они все идут вразрез с тем, что со мной происходит. Нет, надо самому как-то думать и крутиться. Чай не мальчик уже, и своя голова на плечах имеется.
Надо будет, я и целиком на Изнанку отправлюсь и буду там все изучать, так сказать, на практике.
Решил и даже по столу кулаком стукнул. Правда, очень тихо, чтобы Санька не разбудить.
Я с грустью смотрел на яркие звезды на черном небе, а мысли свернули в сторону погибшего отца.
Теперь моя жизнь точно поменяется. И круче, чем когда я увидел ту сущность у себя в спальне. Если хоть одной бумагой граф Васильев связал меня со своей семьей, то придется, действительно, возвращаться в столицу. И не только чтобы вступить в права главы рода, но и присматривать за сводными сестрами.
А если нет… С одной стороны, стоит тень отца с последней волей, а с другой — живые, которым мое появление будет поперек горла. В любом случае спешить я не буду. Ведь отец не обозначил точных сроков.
Найденная лазейка порадовала меня, и я воспрянул духом. Но потом я перевел взгляд на мерцающую пластику над головой Санька.
«А сила?» — подумал я.
Я же всегда о ней мечтал. Всего две освобожденные души, и я уже вижу два вида магии. Что будет дальше? Вода? Земля? Телекинез?
Из глубин души поднялась неведомая раньше жажда. Она вспыхнула в голове яркой звездой, затуманив сознание.
Сила! Много силы! Отпускаю умерших, получаю от них магию!