В месте удара шара кожа сильно обуглилась, и запах палёного ударил в ноздри. Двигаться было почти невозможно, множественные ранения на теле никак не хотели заживать, но регенерацию использовать я не мог.
Мгновение — и в руке генерала возник огненный клинок. Пугающее и в то же время потрясающее зрелище.
— Убью ведь, не сдержусь. Нрав у меня горячий, сам видишь. — Высший отступил на шаг, кивая на своё «оружие».
Он злился. На себя ли, на меня ли, я не понимал. Но мне это было на руку.
— Уходи и выполни наши требования добровольно.
Я наконец смог подняться и стоял теперь перед ним на коленях. Даже представлять не хотелось, насколько жалко я выглядел. Хорошо, что в бараке, кроме нас, никого не было.
— Какая же вы скотина, генерал, — снова усмехнулся я, глядя ему в глаза. — Скотина и трус. Боитесь меня, да? Иначе почему не подходите?
Лицо моего собеседника приняло хищное выражение. Я смог-таки зацепить его за живое.
— Да что ты знаешь, менталист? — закипел высший. Меч в его руке полыхнул алым.
— То, что уже где-то видел этот взгляд и то же самое надменное выражение лица. Ах да! И медные волосы. Где же? Не у того ли, кто вёл себя так же трусливо, как и вы сейчас, и предал нас недавно на поле боя. Если я прав, то сходство ваше неслучайно. А я прав, не так ли? — Я выдал свой главный козырь.
И это сработало. Огненный кинулся на меня, явно намереваясь заставить замолчать навсегда. Я вовремя уклонился, но не рассчитал, и пламенное лезвие вошло мне под рёбра, заставляя цепляться за реальность, так как болевой шок чуть не лишил сознания. Перед глазами потемнело, тело свело судорогой.
— Умри, догадливый гадёныш! — Хардвард рванул меч обратно и сделал ещё один замах. Но, чтобы не дать мне уклониться, схватил за шею, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.
— Попался. — Победная улыбка коснулась моих губ, и я наконец дал волю дарованной душе.
Высший замер, а огненный меч растворился в воздухе.
— А теперь вопросы задавать буду я, — борясь с тошнотой, вызываемой мерзким запахом собственной палёной плоти, сказал я. — Сядь! — приказал я своей жертве.
Генерал тут же плюхнулся на колени, готовый вывернуть передо мной обе души наизнанку. И я задал ему всего два вопроса. На большее магии не хватило бы. Нужно было приберечь её для того, что я сделал после.
— Спасибо за информацию. — На этот раз уже я обвил его шею рукой и прислонился своим лбом к его. — Слушай меня. Внимательно слушай, потому что то, что я сейчас тебе скажу… станет для тебя правдой, в которую ты будешь свято верить до конца своих дней.
Высший кивнул, а я надавил магией настолько, насколько позволял резерв. Мало кто знал о второй стороне моего дара. Использовать её я зарёкся ещё в юношестве, но получалось это у меня из рук вон плохо.
Это был уже третий раз, когда я менял убеждения другого. Второй был
Я говорил долго. Непозволительно долго для того, кто вот-вот мог отправиться к Пресветлым из-за магического истощения. Выкладывался по полной. Знал, для чего это нужно. Когда реальность поплыла перед глазами, слуха достиг громкий лязг металла.
Снаружи барака кто-то дрался на мечах. Крики и грохот стояли такие, будто на полк фракийцев напала-таки армия Ипервории.
Но отвлекаться было нельзя. В этот день я понял, что Пресветлые крайне мне благоволят. Да, я попал в плен, да, стерпел побои и пытки, но они привели ко мне того, кто был мне нужен. Не просто диала, руководящего полком, а высшего, из-за которого всё и началось. Того, кто способен прекратить конфликт, так хитро развязанный им же самим.
Уже многие годы правитель Фракии не интересовался политикой и передал всю полноту власти в руки своего лучшего друга — генерала Хардварда. Тот большего не хотел, помогал товарищу и купался в роскоши и славе. Вот только душам его не было покоя. На сердце лежал неподъёмный груз, который с каждым годом давил всё сильнее, мешая наслаждаться жизнью. Именно он и сподвиг его на то, чтобы ввязаться в эту авантюру с нападениями на границу.
Теперь у меня был очень весомый аргумент, который помог бы мне забрать любимую из Ипервории. А конфликт с Фракией? Его я уже разрешил.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, генерал? — спросил я у диала, давя из последних сил магией.
Я истратил почти весь резерв. Раны, что успели зажить, открылись и теперь нещадно кровоточили. Болело всё, даже кости. Но нужно поставить точку. Успеть сделать это до того, как потеряю сознание.
— Да, мальчик мой. Я по гроб жизни тебе обязан и никогда больше не подниму на тебя руку. Приду на выручку по первому зову, будь уверен, — закивал высший, вставая с колен.
— Люций!
Услышал я отчаянный крик Дуэйна. Именно он устроил заварушку в лагере и теперь искал меня.
— Где ты? Отзовись!
