— Тот, что здоровее, — да. А вот брату его досталось шибко. Живого места нет. Сама видела, как его тот бугай с коня снимал. Сам-то блондин еле ноги переставляет. Смотреть жалко. А ещё диал называется. — Иви махнула рукой, давая понять, что, как бы умён Люций ни был, на неё это впечатления не производило.
У меня же душа была не на месте. Высшие — маги. Заживление любых ран для них — элементарное дело. Как так вышло, что принц, будучи раненным, не активировал регенерацию? И что вообще произошло там, у границы?
— А теперь все собрались в главном приёмном зале. Обсуждают успех поездки нашего принца и что-то там, связанное с перемирием с Фракией.
Я услышала щебетание служанки.
— Я иду туда. — Я поднялась с места и хотела уже выйти в коридор, но, бросив мимолётный взгляд на себя в зеркало, остолбенела.
На шее до сих пор виднелись уже заживающие синяки. Те, что на запястьях, были скрыты, благодаря длинным рукавам и брачному украшению, но парочка прямо над ключицами смотрелась ужасно. Разве могла я заявиться в главный зал в таком виде?
Наспех накинула первый попавшийся под руку платок и заторопилась вниз по лестнице. Сердце колотилось как ненормальное. Живой. Мой сказочник.
Двери в зал были открыты, поэтому я как можно незаметнее проскользнула внутрь. Стараясь ничем не выдать своего присутствия, спряталась за одной из колонн и стала рассматривать присутствующих. А народа здесь было много: правитель с супругой восседали на небольшом пьедестале в дальнем конце зала, целая толпа придворных-диалов и даже несколько дам, Филипп и… братья-дикейцы.
Стоило мне увидеть Люция, как сердце пропустило удар. Выглядел он и правда неважно: бледный, под глазами синяки, из-под камзола виднеются бинты, стоит неуверенно, но взгляд решительный. Будто ищет кого-то среди присутствующих.
«Стоит ли надеяться, что меня?» — промелькнула шальная мысль, но я тут же отогнала её прочь.
Свекровь сидела ни жива ни мертва. То и дело поджимала губы, будто очень злилась на что-то, и переводила взгляд с сына на Люция и обратно. Супруг тоже не выглядел счастливым и по виду напоминал каменное изваяние. Сложно было угадать, о чём он думал.
— Должен признать, что, когда вы предложили свою помощь, я был очень рад, но особых надежд не питал. Теперь же, имея на руках договор о мирном сосуществовании от Фракии сроком на двадцать лет, я стал иначе смотреть на менталистов. Люций… — обратился правитель к наследному принцу Дикеи. — Спасибо тебе, мой мальчик. Проси что угодно. Если это в моих силах, я непременно исполню твоё желание.
Алмор-старший не без усилий поклонился Его Величеству.
— Благодарю. У меня действительно есть просьба, но она личного характера, поэтому озвучить её я хотел бы вам лично при закрытых дверях. — Голос его был слабым, и я плохо слышала, что он сказал дальше.
Нужно подойти поближе. Меня словно магнитом тянуло к диалу. К тому, на кого я даже смотреть не имела права, после того что натворила. Мало того что чужая жена, так ещё и использовала его в своих целях, убедив, что этого никогда не было.
— Ладно, личное позже. Но я уже сейчас хотел бы что-то тебе подарить. Ты не женат, а Ипервория славится своими красавицами. Как только поправишься, выбирай любую себе в наложницы. А там, кто ж его знает, может, и в жёны её возьмёшь. И тебе услада, и нам радость получить дополнительную связь с Дикеей.
Я незаметно подошла поближе, чтобы лучше слышать, о чём идёт речь. Сказанное правителем неприятно кольнуло слух.
— Ваше Величество, премного благодарен, но в моём теперешнем состоянии никакая красавица мне не… — начал Люций, но, найдя меня взглядом, словно остолбенел, а затем продолжил на выдохе: — Нужна. — Он потряс головой, будто прогоняя наваждение, и продолжил: — Не отказался бы от небольшого запаса берита, чтобы восполнить резерв. Всё, что израсходую, верну вдвойне, можете быть уверены.
— Супруг, принц пострадал, отстаивая интересы нашей страны. Мы должны, по крайней мере, как следует о нём позаботиться, — подала голос моя свекровь. Она явно что-то задумала, по лицу было видно, что предложила женщина это не по доброте душевной. — Пусть одна из придворных девушек обработает его раны, пока регенерация не сработает как следует.
Я успела с облегчением выдохнуть. Ничего сложного или компрометирующего в этом не было. Подумаешь, сменить бинты и обработать раны. Любая служанка справилась бы.
— Отнесёмся к этому со всей серьёзностью. Предлагаю отправить принцессу. Разве это не докажет нашего расположения к тем, кто так нас выручил?
После этих слов Фипилл заметно напрягся и хотел уже ответить матери, но его перебил Люций.
— Не стоит, мне не впервой. Справлюсь и сам. Зачем благородной даме марать руки?
— Воля твоя, но моё предложение в силе до самого твоего отъезда. Подумай хорошенько. А теперь… — Свёкор обратился к остальным присутствующим. — Давайте праздновать. Ни в чём себе не отказывайте, дамы и господа. Мы же с вашего позволения ненадолго вас покинем.
