Место, где располагалось посольство, было очень красивым: большой двор, величественное здание, всюду зелень и цветы. В такой безмятежной атмосфере мы потихоньку обживались. Каждый день рано утром мы выходили во двор на пробежку или просто прогуляться. Говорили, что раньше здесь был густой лес, в котором водились волки, змеи, обезьяны, павлины. Потом чащу вырубили, землю очистили от пней и сорняков и подготовили к закладке дорог и возведению домов. Несколько индийских рабочих, занятых на строительстве дороги, жили в отдаленном уголке двора. Иногда во время прогулки мы добирались до их жилища, и видели, как они разжигают печь и готовят завтрак, а их дети играют прямо у огня. Семьи уборщиков и садовников работали в китайском посольстве по многу лет, а порой и всю жизнь. При встрече мы всегда приветствовали друг друга. На территории посольства было много животных, сильнее прочих мне приглянулась пара павлинов. Раньше они жили в лесу, а после его уничтожения им стало некуда идти. Мне неизвестно, где они ночевали, однако каждое утро они оказывались либо на хлопковом дереве, усыпанном красными цветами, либо на террасе небольшого домика. Увидев нас, они пугались, расправляли величественные крылья, взмывали в небо, и не успевали мы и глазом моргнуть – а их уже и след простыл. Однако на следующее утро они вновь сидели на невысокой ограде около дома.
Так беззаботно шли дни. Наш руководитель, завершив визит в Бангладеш, должен был вернуться в Дели, и я поехал в аэропорт его встречать. Посещение этого места произвело на меня неожиданно сильное впечатление. В памяти вновь ожили воспоминания и образы, которым было ни много ни мало – почти двадцать семь лет! Годы пролетели, как одно мгновение. Все превратности судьбы, все перемены, произошедшие за это время, стали неважны, я словно вернулся в прошлое и вновь увидел молодых индийцев и рдеющие над их головами флаги, будто услышал звонкие голоса: «Индия и Китай – вместе навек!» Мысли о превращениях Индии из родной страны в чужую и обратно перестали меня занимать. Передо мной предстала та самая Индия, в которую я стремился вернуться все эти годы.
Самолет задерживался, мы ждали в зале для почетных гостей. Прибытие китайской делегации и возможность пообщаться с индийскими друзьями несказанно меня радовали. Здесь были мои старые друзья и новые знакомые. «Друг приехал издалека, разве не радость» – говорят китайцы, а еще добавляют: «Нет ничего лучше, чем радость встречи». Индийцы, среди которых были преподаватели и студенты Делийского университета и университета Джавахарлала Неру, просили нас выйти на улицу, там на нас надевали цветочные гирлянды и мазали благовонными маслами. Стоило нам вернуться в зал для почетных гостей, как индийские, японские и другие, неизвестно откуда прибывшие журналисты, радиоведущие и фотографы обступали нас со всех сторон, направляли свои камеры и микрофоны, щелкали затворами фотоаппаратов, словом, атмосфера была по-настоящему волнующая. Спокойствие, владевшее мной по дороге в аэропорт, улетучилось, я почувствовал прилив сил, как перед боем, но вместо жажды убийства меня вели восторг и радость! Припомнив сомнения, одолевавшие меня в самолете, я мысленно посмеялся над собой и наконец полностью погрузился в волнительную, вдохновляющую, трогательную и радостную атмосферу Индии.
Всю свою жизнь я посвятил работе в университете. Мне интересна и прекрасно знакома университетская среда, я стараюсь поддерживать связь с вузами – как китайскими, так и зарубежными.
Мне конечно хотелось завязать дружбу с делийским научным сообществом, но я и предположить не мог, что совершенно незнакомые мне университет Джавахарлала Неру и Делийский университет первыми выйдут на связь. Еще менее я ожидал, что для меня, совершенно обычного человека, устроят такую торжественную встречу. Возможно, это связано с тем, что я говорю на санскрите и пали, переводил классическую индийскую литературу; а может быть, роль сыграли мои многочисленные индийские друзья и то, что в этой стране я не впервые. На самом деле несмотря на глубокое уважение к индийскому народу и культуре, мое понимание этой страны все еще крайне поверхностно.
Треть века назад, когда я впервые оказался в Индии, Университета Джавахарлала Неру еще не существовало, его основали позже; в Делийском университете я был только однажды. Тогда пришло немало людей, обстановка была официальная, присутствовали многие мои коллеги, но познакомиться удалось только с некоторыми. Визит был краток, да и времени прошло так много, что в памяти сохранились только смутные общие впечатления. Теперь же я приехал в уже знакомые места – обитель языкознания и социальных наук. Смутное беспокойство по поводу того, что я не узнаю университет, исчезло, как только стало известно, что меня будет сопровождать лично профессор Раджпут Леи. Однако коллеги не предупредили меня о конференции и не упомянули о том, что нужно будет выступать.