Агра – знаменитый город в Индии, слава его в основном связана с Тадж-Махалом. Для мировой культуры этот дворец прежде всего является уникальным, неповторимым архитектурным ансамблем, одним из чудес света. А индусы говорят так: «Если вы приехали в Индию и не посетили Тадж-Махал, считайте, что вы не были в Индии».
Оба раза, что я был в Индии, Тадж-Махал не только становился обязательным местом для посещения, но и более того – местом ночевки! Я видел Тадж-Махал в тусклом лунном сиянии, преображавшем мавзолей в белоснежное чудо. Я приходил смотреть на Тадж-Махал в мерцающих лучах рассветного солнца, когда бесчисленные драгоценные камни на стенах из белого мрамора сверкали золотым светом, и дворец переливался всеми цветами радуги. Вот и теперь, в третий раз, я решил посетить Тадж-Махал, чтобы индийские друзья не говорили, что я был в Индии только дважды.
В Агру мы прибыли к вечеру. Круглый купол Тадж-Махала уже накрыли густые сумерки, и в глубокой вечерней мгле разглядеть гостиницу было делом не из легких. Кирпич, которым были облицованы стены здания отеля, местами обвалился, что напомнило мне заброшенный дворец династии Моголов [41]. Однако внутри в ярком сиянии ламп царили блеск и роскошь. Комнаты носили названия, связанные с империей Великих Моголов, и гости, едва войдя, будто переносились во времена царствования императоров прошлого, а когда отходили ко сну, то словно погружались в грезы об этой эпохе. Мне и правда приснилась империя Великих Моголов.
На следующий день с самого раннего утра я был у ворот Тадж-Махала. Во дворе под деревьями еще сохранились островки утреннего тумана, напоенного ароматом цветов. Ночью шел дождь, и небо пока не прояснилось. Я был огорчен и опасался, что на этот раз увидеть истинное лицо великого мавзолея мне не удастся.
Но вот дождевые тучи рассеялись, и сквозь облака пробились золотые лучи солнца. Падая на крышу величественного сооружения, они освещали только крошечную его часть, остальной объем купола был тусклым. Однако этот маленький кусочек светился так, что совершенно ослеплял. Наши глаза тоже засверкали: что это, как не истинное лицо Тадж-Махала? Мы вошли в распахнутые ворота, обогнули пруд, в котором дрожало отражение дворца, поднялись на высокую веранду первого этажа и обошли его по кругу. По четырем углам площадки стояли острые, чуть наклоненные башни-минареты, они пронзали серое небо и в контрасте с громадой купола рождали необыкновенную красоту. У меня нет подходящих слов, пожалуй, я назвал бы ее геометрической. Комплекс Тадж-Махал возведен на берегу реки Джамна. Мне показалось, что в ее тихих водах что-то привлекает местных ворон и грифов. Это было мясо. Насытившись, птицы тяжело взлетали на ограду, рассаживались на ней в ряд и отдыхали, оглядываясь по сторонам с гордым, совершенно хозяйским видом.
Но как же мне описать Тадж-Махал, это белое чудо? Все известные слова казались совершенно бесполезными. Множество стихов, заученных еще в детстве, теснились в моей голове, но и они все казались неуместными. Один поэт сказал: «Голубую черепицу схватил первый мороз, золотые колонны стоят по бокам, двери женских покоев выходят на реки и горы, солнце и луна коснулись карнизов». Какие сильные строки! Но сейчас они совсем не подходили, ведь здесь не было ни женских покоев, ни высоких карнизов. Эта гробница выстроена из глыб белого мрамора, положенных одна на другую. Но ни издалека, ни вблизи стыки между этими плитами разглядеть невозможно, они сливаются в единый белоснежный монолит. В течение многих лет я рассматривал фотографии и рисунки Тадж-Махала, но ни одно изображение не передавало мощь этого сооружения по-настоящему. Только оказавшись перед дворцом, стоя на полу из блестящего мрамора, видя этот камень своими глазами, ступнями касаясь его, я почувствовал, как меня словно окружил столп белого света. Глядя на стены, вздымающиеся к самому небосводу, я испытывал целую гамму неописуемых чувств. Эти стены словно придавили меня, этот белоснежный свет как будто поймал меня в свои сети. Вспомнились строки из стихотворения Су Дунпо:
Некоторые люди говорят, что в мире есть два вида красоты – нежная женственная и мужская величественная; порой по воле небес они сливаются воедино. Перед моими глазами сейчас была именно такая небесная красота. Я полностью погрузился в нее, и время словно замерло. Когда я пришел в себя, давно уже наступила пора уезжать.