– Тебе не нравится? – спросила она наигранно расстроенным тоном, рассматривая вид.
– Да тут!.. Да я… – муж снова взмахнул рукой в сторону комнаты, а затем растерянно сделал шаг внутрь.
Он всю свою сознательную жизнь с наслаждением приходил в «черную комнату». Тут всегда царили темные тона: стены были выкрашены в глубокий графитовый цвет, шторы, мебель, постельное белье – черные. Его комната всегда была похожа на мрачное логово, но этот стиль очень нравился Мураду.
Теперь же все черное убранство оказалось закрыто полиэтиленом и сдвинуто в середину комнаты. У окна подбоченился старенький мольберт, а серую стену напротив кровати покрывала тонкая роспись. Контур диких цветов и птичек был выполнен белой краской, для самого же рисунка художник выбрал приглушенные, глубокие оттенки красного, оранжевого, зеленого. Смотрелось великолепно, но…
– Женщина, я оставил тебя всего на два дня!
– Сулейманов! Ты оставил меня на целых два дня! Мне что, надо было сидеть и смотреть в окошко?
– Готовь, убирай, что еще там делают приличные жены?
– Я не приличная, знал, за что приданое брал, – холодно огрызнулась Диана.
– Откуда… все это? Откуда краски?! – чуть сбавив тон, спросил муж.
– Забрала из дома дяди.
– Ты туда одна ездила? С ума сошла? – снова взвился он.
Девушка закатила глаза и пошла обратно на кухню. Мурад двинулся следом.
– Еще раз спрашиваю: ты одна ездила?
– Ас кем же? Мой муж пропал сразу после свадьбы.
Руслан тактично прошел в свою комнату, оставив молодую семью наедине. Да… Диана – точно женщина для его брата, ею вряд ли получится манипулировать. Все же есть Бог на свете.
Диана спокойно сделала глоток кофе и вернулась к работе. Мурад в ярости навис над столом.
– Зачем не подождала?
– Чего ждать?
– Меня! Я бы с тобой съездил!
– Хотел бы помочь – был бы рядом. Или хотя бы позвонил.
– Что за женщина ты? Тебя кто-то видел?
Она посмотрела мужу в глаза и примирительно объяснила:
– Я заходила в старую мастерскую. Там никого не бывает. Это в саду за домом, помнишь?
Мурад кивнул.
– Вчера на такси туда приехала, перелезла через забор, забрала, что надо было…
– Прям так уж и надо, – тихо пробубнил парень и, поддев ногой табуретку под столом, рухнул на нее.
– Да, мне страшно в твоей черной комнате, – вдруг честно призналась Диана. – Подумала, что, если разбавить цвет, станет полегче.
– Стало?
– Не особо, – она закрыла лицо ладошками и медленно повела руками вверх, запуская пальцы в густые волосы.
Мурад немного помолчал, а потом, словно что-то незначительное, выплюнул:
– А вообще хорошо получилось. Стильно.
Девушка улыбнулась.
– Спасибо.
– Одна больше не гоняй туда, – его тон снова стал повелительно-раздраженным. – Дома сиди.
Диана усмехнулась и едко проговорила:
– Ты же понимаешь, что у меня полно работы и сидеть дома я не смогу?
– Что такое срочное может случиться в твоей самоделошной?
– Эти «самоделки» люди со вкусом называют «авторские украшения» и хорошо на них зарабатывают. А случиться может что угодно.
Мурад склонился над столом, придвинулся ближе к девушке и, понизив голос, проговорил:
– Но это не те люди со вкусом, что убегают из семьи, рискуя оказаться со сломанной шеей, да?
Диана вздрогнула, молча в упор посмотрела на мужа: было видно, что ее сильно задели эти слова. Мурад же сладко улыбнулся, резко поднялся с табуретки и, сделав глоток из чашки жены, проговорил:
– Я спать, долго не засиживайся. И подумай, кто будет работать вместо тебя в магазине.
Он вышел из кухни. Диана снова осталась одна напротив монитора. Надо же было связаться именно с этим подлецом… Какая глупость.
Выходя из комнаты ранним утром, Руслан с удивлением обнаружил Мурада спящим на диване в гостиной. Стараясь не шуметь, младший вышел в сад, чтобы, как обычно, прочитать намаз. Погода была ясная, а вот на душе – тяжело. На контрасте с зефирным небом все, что сейчас происходило в жизни, больше напоминало комнату брата до появления Дианы с ее картиной.
После молитвы Руслан взял телефон и задумался, стоит ли написать Аиде. Она была вчера так расстроена, но, кажется, семья хорошо о ней заботится. Будет ли звонок уместен?
Немного сомневаясь, парень все же написал:
«Привет! Как Вы?»
Какое глупое сообщение… Хотя что еще он мог сказать? Остальные слова казались бессмысленными.
Еще раз попросив Аллаха о благословении, Руслан пошел завтракать и собираться на тренировку. Дядя Акиф ждет его через сорок минут с новой программой.
В комнате было темно. Тяжелые шторы блокировали утренний свет. Аида лежала на боку, крепко обняв подушку, и равнодушно рассматривала силуэты мебели.
Она не была расстроена произошедшим вчера, ее не задели слова отца про безответственность и возмущения брата. Только всепоглощающая усталость и желание спрятаться от мира под одеялом.
Тренькнуло. Девушка перевела взгляд на загоревшийся экран телефона.
«Привет! Как Вы?»
По губам девушки скользнула тень улыбки, но глаза затянула пелена бессильных слез. Аида отвернулась лицом к стене, накрылась с головой одеялом и снова замерла.