Мурад усмехнулся, качая головой и внимательно глядя на упрямую девчонку. Едва различимо прошептав что-то похожее на «безумная», парень прошел мимо, бросив на ходу:
– На крыльце бабка наверняка еду оставила, посмотри, пока я переодеваюсь. Потом выскочим на твой базар. Раз дела семейные.
Аида вылетела из дома и, преодолев лужайку, уперлась в огромный забор. Сейчас как никогда остро чувствовалась эта жизнь в золотой клетке. Стоило ей попытаться толкнуть тяжелую металлическую дверь в воротах, как тут же появился охранник.
– Простите, не велено выпускать. – Молодой сильный парень явно сочувствовал ей, но вынужден был подчиняться приказу. – Ваш отец попросил в саду погулять.
Проваливаясь в отчаяние, девушка развернулась на пятках и направилась в сторону сада. Тот был настолько большим, что в детстве она часто представляла себе, что это – волшебный лес. Мама очень старалась придать тропинками домашнего парка именно такую атмосферу. Здесь прятались изящные скульптуры, даже маленький питьевой фонтанчик выглядел как живой родник из мифов. Но мамы давно нет. Деревья сильно выросли, потеряли форму. А волшебный лес превратился в темное тоскливое место, полное воспоминаний. Отец сюда не спускался. Даже брат старался обходить задний двор. Сад-парк стал для девушки местом, где можно было спрятаться и выпустить эмоции, побыть в тишине.
Аида шла по тропинке вдоль каменной, потемневшей от времени стены, когда ей в голову пришла странная мысль. Она никогда не решилась бы на это раньше: честно говоря, сама идея ужасно напугала бы ее. Но почему-то в памяти возник образ нового друга, сидящего в полумраке холла. Оранжевые блики фонаря оттеняют его серьезное лицо. Руслан крепко держит стаканчик с кофе, тихо произносит: «Вы в порядке?»
Наверное, после смерти мамы это был первый раз, когда заботились именно о ней, а не о вложениях, перспективах, статусе и прочем. Отец, конечно, прав: родиться в процветающей семье – большая удача, только если твои ценности совпадают с потребностями такого рода.
Впервые не задумываясь о последствиях, девушка подобрала юбку, затянула ее узлом на бедрах и, с трудом цепляясь за выступы каменного забора, перелезла через стену. На мгновение застыв на верхней точке, она почувствовала, как грудь распирает от дикой свободы. Аида спрыгнула вниз и, не очень удачно приземлившись, ободрала ладони и коленку. Но эта боль словно подтвердила: она живая!
– … Дядя, убить меня решили, да? Просто скажите, что я вам не нравлюсь, – я пойму.
– Не нравишься, – хмыкнул в седую бороду тренер. – Какой мост построишь, по такому и перейдешь, дорогой. На штангу блин накинь еще. Вот этот, – тренер пнул утяжелитель и пошел по залу дальше, заложив руки за спину.
Зная, что у подопечного разбиты руки, тренер не пустил его в спарринг, устроил работу на выносливость. После тренировки по новой схеме Руслан с трудом смог добраться до раздевалки. И теперь сидел на скамейке, чувствуя, как горят ослабевшие руки и ноги. А надо еще как-то добраться до дома на велосипеде.
Заглянул тренер.
– Ты как, боец?
– Хорошо, дядя. Кажется, душа только вылетела ненадолго.
– Ну… как вернется, ко мне зайди. Новости есть.
Дядя Акиф бросил взгляд на сваленные на соседней скамье вещи, недовольно нахмурился и, крякнув, вышел.
Руслан выпил воды и тяжело поднялся. Надо двигаться. Раскаленный душ немного успокоил ноющие мышцы. Переодевшись, парень прошел через зал. Вдоль стены новая группа малышей пыхтя прыгала берпи в наказание за бардак. Кажется, чистота в раздевалке обеспечена.
– Через месяц у тебя бой будет, – сразу перешел к делу дядя Акиф. – Работаем до него как сегодня. Утром сюда бежишь, это на ноги наденешь. А вот это есть будешь.
Он сунул бойцу утяжелители, лист с меню на месяц и, похлопывая его по плечу, подтолкнул на выход.
– К матери загляни – и домой. Силы собирай.
– Ас кем буду…
– Голову не забивай, делай, что говорят. Всё, пока.
Тренер прошел мимо, возвращаясь в зал. Тут же послышались громкие команды, названия приемов и гулкие удары о маты.
Руслан немного постоял, сжав в руке бумагу и снаряжение. Он пытался сдержать улыбку, но она все же вырвалась. Всегда суровое лицо стало по-мальчишески ясным.
Парень вышел из зала, взял велосипед и направился в сторону больницы. Набрал номер бабушки Патимат, чтобы справиться о самочувствии и узнать, как у нее дела. Он решил пройти дальней дорогой, через небольшую мечеть. Пусть это займет больше времени, но тело успеет немного остыть и он насладится красотой расцветающего весеннего города.
Аида свернула со своей улицы и прибавила шагу. Отец не хватится до вечера, а значит, весь день в ее распоряжении, возможно, это последний шанс глотнуть свободы. Чего бы ей хотелось? Может, пойти на море? Или в любимый магазинчик с авторскими украшениями?