Вскочив на постели, девушка осмотрелась. Она была одна в просторной спальне, освещавшейся ночником. За окном было темно, доносился звук проезжающих мимо машин.
— Фух, ну и жесть. — Проговорила Аврора, стараясь стряхнуть с сознания остатки сумрака, навеянного сном. — Приснится же такое.
Покрутив головой, она подняла подушку.
— Да ладно?..
Перед ней лежал тяжёлый железный ключ.
«Хоть объект, отмеченный в Реестре как SCP-7702-RU „Эрион“, не является человеком в привычном его понимании, была уверенность, что колония тлеедов оставляет в себе след некогда живой Носительницы. Выражается этот след в наборе ментальных расстройств, передавшихся паразитам при переходе сознания в цикл ЭК. Руководством Участка 77 было принято решение о проведении психиатрического обследования с целью дальнейшего изучения SCP-7702-RU. По мнению ведущего исследователя паранормальных явлений Владимира Марша, чёткое понимание ментального состояния Эрион может дать дополнительные сведения о том, как раз и навсегда избавить мир от этой опасной формы жизни, которой она стала.» — Из отчётов Артура Оганяна.
Ирина Сергеевна Ивлеева, приглашённая несколькими днями ранее, в качестве стороннего специалиста, проявила должные упорство и энтузиазм в работе с Древом Морали. Объединив данные, полученные Владимиром и анамнез, составленный психиатром, исследователи поняли, что Древо отвечает за те самые сдерживающие механизмы Комплекса, о чём поспешили уведомить столичных администраторов. Те, в свою очередь, признали, что прямая конфронтация с железным стражем приведёт не только к ощутимым потерям среди личного состава, но и сделает метафизические барьеры Таумиэля менее стабильными. При этом, Администрация всё ещё сомневалась в классификации «Роста», отказываясь предоставлять учреждению больше людских ресурсов.
Доведённый до ручки Оганян был готов лично приехать в Москву и раздать всем этим высокопоставленным чиновникам крепких армянских лещей, но Марш вовремя предложил переключиться на изучение психического состояния Эрион.
— Не получилось взять качеством, возьмём количеством! — Уверенно отчеканил сотрудник в разговоре с начальником.
Артур признал эту идею неплохой: в конце концов, какая разница, Таумиэль это, или же просто скопление высокоопасных аномалий? Уровень пиздеца на квадратный метр Комплекса оставался стабильно высоким, с какой стороны не посмотри.
Оставался вопрос: как интервьюировать тело, закованное в железный гроб, набитый солью? В консультационном отчёте Стефана Риггера приводилось целых пять возможных путей к решению задач. Все они включали в себя дорогостоящее оборудование, а в одном даже наличие атомного заряда.
— Нет, не годится, — твёрдо покачал головой директор. — Наше финансирование не настолько обширное. Хотя, вот этот пункт с модификацией патронов под соляную дробь стоит взять на заметку. Займитесь этим на досуге.
Отличилась также секретарь Диана, предложившая высверлить отверстия в корпусе железного гроба, чтобы освободить место для речевого аппарата Эрион, и тем самым, позволив ей говорить.
— Если верить словам Древа, — возразил начальник, — эта тварь восстала их мёртвых даже после того, как её развеяло взрывом по нижним коридорам Комплекса. Боюсь, даже минимальное количество освобождённых тлеедов могут спровоцировать нарушения условий содержания. Мы не можем идти на такой риск.
В очередной раз отличился Владимир Марш, вспомнивший, что для содержания Нежильца, ветеранами Зоны 112 был собран звукосниматель, работавший по принципу радио. Провода от устройства уходили прямо в тело объекта, оканчиваясь иглами, длиной в дециметр. Проходя через голосовые связки высушенного, но всё ещё живого тела, они передавали на динамик искажённую, но вполне себе членораздельную речь.
— Подозреваю, что это один из агрегатов, произведённых специально под конкретный объект, вроде СДС-7 для Вещателя. Вероятно, в архивах Зоны должен быть чертёж этой штуки. — Предположил Владимир.
— Звучит многообещающе, — кивнул Артур, — но как ты предлагаешь передавать ей вопросы?
— Я же хирург, — напомнил Марш, разводя руками. — Я могу набросать примерный план устройства ввода, а ты, как инженер, его подкорректируешь. Риггер накидает пару обвесов, чтобы по этим же проводам пускался высоковольтный ток, так что, в случае ЧП, сможем перманентно поджаривать остатки вестибулярного аппарата Эрион. Засранке будет непросто ориентироваться в пространстве даже при уровне её способностей, что даст нам фору на случай, если всё пойдёт прахом. Ну, как фору. Секунд тридцать, может.
Это было уже что-то. Так Владимир Марш отправился в Зону 112, пока персонал Участка подготавливал почву для продолжения исследований. Камера содержания Эрион, уже выстланная изнутри поликситаном, была готова к установке внешнего особо прочного шлюза. Саркофаг разрабатывался Риггером совместно с Артуром, который в очередной раз решил забить болт экономию средств Фонда в пользу безопасности:
