Сказав это, наставник внезапно оборвал связь, оставив Шихобалову один на один с бушевавшими в груди эмоциями.
— Мда-с, — констатировала Маргарита, удивлённо взирая на замолчавший смартфон, — ну и как тут теперь уснёшь⁉
Научный сотрудник Алексей Стычкин осуществлял редактуру данных реестра на одном из компьютеров Зоны. Полученные от Веры сведения относительно её сумасшедшей семейки могли оказать помощь в дальнейшей борьбе с тварями «Роста». Сопоставив данные Участка с выводами запертой в учреждении носительницы (также известной, как объект «Морская звезда»), он пытался решить, стоило ли тратить оставшиеся часы покоя на создание отдельной статьи, описывающей Веру как SCP-объект? Аврора Измайлова, которой удалось выудить из носительницы несколько имён и наименований, теперь рылась в архиве, добывая ещё больше информации. Оба сотрудника сходились в мысли, что к поверхности Комплекса двигается сумасшедшая сестра Эрион. Сообщив эту новость Оганяну, они получили обратное письмо с текстом про эмпатический каннибализм. Десятью минутами позже пришло сообщение от Марша с наилучшими пожеланиями. Также он прикрепил материалы из интервью с Древом Морали и свои соображения насчёт надвигающейся катастрофы.
Покинув лабораторию, Алексей поднялся на этаж выше, чтобы оказаться в архиве. Там он застал Аврору, внимательно читающую какой-то пыльный документ, сидя на груде шинелей Отдела «П».
— Судя по всему, мы имеем дело с носительницей, страдающей крайней формой сумасшествия на почве нервного истощения. И я не про нашу заключённую. — Сообщил Стычкин, подходя к девушке.
— Орлова паскуда, — монотонно прохрипела Аврора, дрожащими руками перебирая бумажки.
— Кто? — Переспросил сотрудник. — Орлова? Бывшая смотрительница?
— Да, — обречённо выдохнула девушка, — эта сука забраковала отчёт моего отца. Огромный, мать его, отчёт! Не могу найти причины. Вроде, всё по регламенту.
Присев рядом с коллегой на одну из коробок, Стычкин глянул через её плечо на старую распечатку.
— На какую тему отчёт?
— На тему носителей. Интересное совпадение, не правда ли?
— Да уж. И что твой отец пишет?
— Сложно сказать. Что-то про благоразумие. Тут страниц не хватает.
— Можно поискать в других местах, — предложил Стычкин, окинув взглядом близстоящие стеллажи. — Благоразумие, говоришь? К нам как раз Шихобалова едет.
Повернувшись к Алексею, Аврора посмотрела на него уставшим взглядом сквозь нависшие кудрявые пряди.
— Думаешь стоит? — Неуверенно спросила она. — Я тут столько всего выяснила о нём. Об отце. Не знаю, хочу ли я знать больше.
— И что же ты выяснила?
Глубоко вздохнув, Измайлова отложила документы на одну из полок и медленно провела рукой по бледному лицу.
— А ты сам-то как думаешь?
— Всё настолько плохо?
— Скажем так, раньше я думала, что слово «геноцид» слишком преувеличенное понятие для того, что творилось в Зоне 112.
— А теперь?
— Теперь я убедилась в этом. На нашем учреждений всего пара десятков душ. Особые случаи, вроде того же цикла ЭК, или беременности. А вот в Комплексе, похоже, творился реальный пиздец. Там сотни, если не тысячи жертв. Затравленных до смерти.
— Да, паршиво.
— Паршиво⁈ — Вдруг вскочила Аврора. — Ты в курсе, что они взрываются, если их истязать слишком долго? Просто лопаются как пузырьки, либо самоподжигаются и сгорают заживо!
— В курсе. Наша подруга сообщила, что у неё дома есть целая коробка кассет с записями сотен смертей.
— Что ж, — вдруг перейдя на безразличный тон бросила девушка, — когда Шихобалова явится в Зону, ей будет о чём написать в редакцию этического Комитета. В жопу всё, пойду в кабинет к Маршу.
— Зачем? — Взволнованно поинтересовался Алексей, поднимаясь на ноги.
— У него там бутылка вискаря припрятана.
— Подожди, мы же на таблетках. Мы не знаем, как они сочетаются с алкоголем.
Достав из под одежды висевший на шее ключ, Аврора решительно посмотрела в глаза Стычкину.
— Плевать. Ты со мной?
Постояв в смятении несколько секунд, мужчина предположил, что хуже надвигающейся угрозы уже быть не может.
— Что ж, — резонно заметил Алексей, следуя за коллегой, — если после четырёх часов утра ситуация не будет под контролем, дожить до похмелья мы уже, наверное, не успеем. Пошли напьёмся!
«…вещи невидимые, скрытые и непознанные, порождают в нас и большую веру, и сильнейший страх.» — Гай Юлий Цезарь.
Поиск смысла жизни подобен мастурбации: многие относятся к этому занятию с долей снисходительности, при этом полагая, что это личное дело каждого, и не стоит лезть к ближнему со своими советами, пока он сам не попросит. И то, и другое служит лишь путём достижения чувства краткого удовлетворения, и не более.
