На секунду, в глазах девушки зажёгся огонь осознания. Множество слов, связанные с этим именем, вдруг всплыли в памяти, наполнившись смыслом. Но уже спустя мгновение, веки её блаженно сомкнулись, и девушка, упав на холодную землю, провалилась в глубокий сон.
Могильщик перевёл взгляд с тела Незнакомки на женщину:
— Это конец? — Спросил он.
— Это только начало. — Ответила Полдень, беря в руки лопату.
— Тогда делай, что должна, — смиренно вздохнул Могильщик, поднимаясь на ноги.
Первые лучи восходящего солнца уже пробивались из-за горизонта. Кладбище уже очерчивалось строгими тенями, что отбрасывали корявые кресты.
Устраиваясь поудобнее в своей могиле, Могильщик прикрыл глаза и усмехнулся:
— Это всё, конечно, уже не важно. Но ответь на один вопрос.
— Задавай, — вяло протянула ведьма, становясь у края ямы.
— Это наказание за то, что я привёл твой народ в лапы к Исполнителю?
Устало облокотившись на черенок лопаты, Полдень со скучающим видом внимала солнцу, выныривающего из-под небесного купола.
— Нет, — ответила она, глядя как золотистый свет разливается по земле.
Когда лучи коснулись её лодыжек, ведьма вытянула руки и куча земли сама собой стала сползать в яму. Прежде чем несколько тонн земли раздавили тело Могильщика, он услышал:
— Это за то, что ты отдал в лапы к Исполнителю мою сестру.
«Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чем он хлопочет» — Марк Аврелий
Спустя три с лишним часа после введения боевой готовности, всё бойцы, прикрепленные к Участку 77, рассредоточились по периметру SCP-6319-RU «Рост». Обвешанные всеми видами огнестрельного оружия, сотрудники МОГ готовились стереть в пыль любое проявление враждебности в пределах Комплекса.
Группа «Дождь» была отозвана к административному зданию Участка, чтобы прикрывать исследователей на случай выхода ситуации из-под контроля. Три бронированных фургона уже стояли у выхода, чтобы рвануть на полной скорости в город, если персоналу потребуется эвакуация.
Группа «Шторм» заняла позиции на крышах каждого из корпусов Таумиэля, установив с дюжину немецких турелей быстрого развёртывания. Эти орудия прославились своей мощью в сотнях полевых операциях Фонда. Снабжённые электроприводом, каждая единица ТБР-12 могла выпускать по две с половиной тысячи зарядов в минуту.
Выдержка из книги «Справочник оперативника», глава 13 «Огневая мощь Фонда»:
Многие специалисты из Фонда полагают, что двенадцатые модели слишком медлительные, приводя в пример японские «Кэтсуми-Нова» — убийственно стильные пушки, выпускающие аж по четыре тысячи снарядов. Однако, техническая сложность этих моделей не позволяет использовать их в полевых условиях: избыток песка, пыли или влаги в атмосфере неизбежно забивал пазы и микросхемы в недрах электропривода, превращая гаджет в бревно. Да, вероятность такого исхода всего девять сотых процента, (по словам главного инженера SCP-JP) но в критических ситуациях эта доля вероятности могла стоить кому-нибудь жизни.
Так и повелось: все административные узлы Фонда обвешаны японскими турелями, пока бойцы различных МОГ по всему миру покоряют пустыни, джунгли и равнины с помощью старых добрых ТБР-12.
Капитан Стефан Риггер, — новоявленный командир из Берлина, буквально настаивал на установке именно «двенадцатых» турелей.
Капитан Стефан Риггер
— Поймите меня правильно, — твердил он в кабинете Оганяна месяцем ранее, — дело не в том, что я немец. А в том, что я несу ответственность за ваших и своих людей.
Риггер прибыл в Участок 77 спустя три недели после начала его строительства, прихватив с собой два десятка высококвалифицированных бойцов. В сопроводительном резюме было сказано, что этот высокий черноволосый мужчина успешно провёл с десяток операций по сдерживанию нескольких объектов класса Кетер (информация о которых, — кто бы мог подумать, — была строго засекреченной).
Его прислали как надёжную, не имеющую аналогов, замену бывшему командиру группы «Шторм». Разжалованный до звания врага нации, Усачёв был отвезён в застенки московских филиалов Фонда, и более о нём в Зоне 112 никто не слышал. Внештатный детектив Антон Могилевич, посетивший Участок 77 всего раз из бюрократических соображений, упомянул, что Усачёва передали дознавателям из его Комитета.
Углубившись в дебри бюрократии, Артур Оганян так и не смог выделить вечерок-другой для чайных посиделок за своим новым стеклянным столом. Поэтому сотрудничество со Стефаном Риггером оставалось сугубо деловым даже спустя полтора месяца совместной работы.
В половине седьмого утра капитан постучался в нему кабинет:
— Доброй ночи, можно войти?
— Да, — отозвался Артур, запивая очередную порцию таблеток кофеином.
— Что-то вы часто таблетки пьёте, — заметил Риггер, закрывая за собою дверь.
Подойдя ближе к директору, он уселся на стул справа от него.
