Нажав кнопку вызова электронного ассистента, Артур произнёс:
— Документ 112-Эрион, видеоматериалы.
На широком экране отобразилась папка с необходимыми файлами. Все они содержали несколько часов записей с камер наблюдения Зоны 112, в частности, комнаты допросов.
Кликнув на один из файлов, директор запустил видео.
Изображение высочайшего разрешения развернулась на экране. Перед директором предстала ярко освещённое помещение с белыми стенами. Посередине этой тесной комнаты стоял блестящий цинковыми гранями стол и два стула друг напротив друга.
На одном из них сидел подросток, одетый в рваную, заляпанную кровью, джинсовую куртку. Правый рукав был оторван (и сожран), вместе с локтевым суставом за двадцать часов до записи этого момента. Пустой взгляд устремлялся из единственного уцелевшего глаза, на который спадали длинные, почти полностью седые пряди.
Дверь открылась и в комнату вошёл мужчина в белом халате. С кругами вокруг глаз, совсем недавно стрелявший в человека, и разговаривавший с железным деревом, доктор Владимир Марш занял второй стул.
— Так-с, — начал он, постукивая пальцами по столу, — слушай, к сожалению, зеркало мне не дали.
Сосредоточив внимание на столе, Константин промычал что-то невнятное.
— Тут в моё отсутствие авария случилась, — пояснил Марш, — так что меры безопасности пришлось усилить.
— Да и чёрт с ним, — хриплый голос мальчика резал слух, — я просто хотел удостовериться, что у меня ещё осталось лицо.
— Осталось таким же, каким я увидел вас до того, как вы прошли на тот объект, — вдруг усмехнулся Владимир.
— Что смешного?
— Честно признаться, когда я вас увидел с Верой, я подумал, что она тебя похитила. Наши бойцы были слишком далеко, чтобы соваться в полемику с носителями, о которых я слышал много всего… жуткого. Поэтому пришлось намекнуть ей, что мы знаем, где она живёт.
— И?
— И когда я увидел, как ты выходишь с одного из этих зданий, без руки, с головой этой ведьмы в сумке, я понял, что Фонд сильно вас недооценивает. — Нахмурившись изо всех сил, Владимир подался вперёд. — Скажи честно. Как тебе удалось вычислить шпиона, а?
— Это не я. — безучастно выговорил Константин. — Это всё цех.
Следующие полчаса записи мальчик описывал кошмары, через которые им с Верой пришлось пройти. Константин рассказал также и про то, что на этаже, полном конвейеров и станков, его ощущения обострились настолько, что он смог поддерживать телепатический контакт с ведьмой:
— Сначала я решил, что мои способности усиливаются в стенах завода, но потом до меня дошло, что это не я, а сам завод позволяет мне читать мысли Веры, а ей — читать мои.
— В каком смысле? — Задумчиво спросил Марш, доставая блокнот из кармана халата.
— Вы чувствовали как земля буквально вибрирует вокруг этого завода? Вокруг всей его территории?
— Конечно.
— Это нечто вроде стены, останавливающей влияние этого Комплекса.
— Что за влияние?
— Похоже на влияние тлеедов, только в миллион раз хуже.
— Ну, если не ошибаюсь, — Владимир перевернул несколько страниц в блокноте, — тлееды усиливают возможности носителя, в обмен на способность самосознания, так? Довольно мрачная форма жизни.
— В случае с Комплексом, не паразиты встраиваются в поток сознания, а чужое сознание постепенно заменяет ваше собственное. С каждым этажом, опускаясь всё ниже и ниже, возрастает и давление Комплекса на ваш разум. Находясь внутри, я в какой-то момент потерял отключился, а когда пришёл в себя, увидел таких тварей, что и описать нельзя.
— В том смысле, что их восприятие затруднительно из-за аномальных эффектов?
Константин мотнул головой:
— Нет, они выглядят как люди. Но представьте себе человека с сознанием паука, например. В случае с носителями, вам предстоит дело с людьми, глазами которых наблюдают миллионы неосязаемых тварей, пожирающие мозги.
— А в случае с Комплексом?
— Вам предстоит иметь дело с человеком, в котором не осталось ничего человеческого, помимо воли этого проклятого места.
Нахмурив брови, будто силясь что-то вспомнить, Марш снова начал листать блокнот.
— Знаешь, — проговорил он найдя нужную страницу, — нам тут удалось раскопать данные, согласно которым, весь бывший персонал объекта был превращён в своего рода марионеток.
— Поверьте, это хуже, чем звучит. Если позволите, я расскажу вам одну свою мысль, после чего хотел бы поспать.
Владимир Марш глянул на часы.
— Ну, да. Пожалуй, можно закругляться. У нас тут недалеко есть комната, где ты сможешь выспаться. Так что за мысль? Но завтра придётся продолжить интервью. Согласен?
— Как хотите. — Устало мотнул головой Константин.
— Всегда бы так просто всё было. — Проворчал доктор, доставая карандаш. — Так, что за мысль?
Подавляя желание уйти в сон здесь и сейчас, мальчик собрался с мыслями и высказал следующее:
