— А выглядите, клянусь, всё хуже и хуже, — резюмировал капитан, опираясь локтями на прозрачную поверхность стола.
— Сколько вы спали вчера? — спросил директор, швыряя пластиковый стаканчик в мусорное ведро у картотечного шкафа.
Потирая глаза, Риггер ответил:
— Часа четыре, наверное.
— Замечательно, — отреагировал Оганян без единой эмоции, — я столько за неделю не сплю.
— Понимаю. Мы на операциях с Кетерами тоже сутками могли не спать. Кстати, по этой причине я пришёл к вам. Все отряды приведены в боевую готовность, турели проверены и готовы к использованию. Я хотел спросить, может, вы поделитесь ещё какими-то данными, который помогли бы нам в нашем деле?
Оганян посмотрел на папку, лежащую под его руками.
— Я думаю, — проговорил он, медленно и вдумчиво, — что нам всем следует готовиться к худшему. Это лучший план, который у нас может быть.
— Звучит как-то не вдохновляюще. — Признался капитан. — Бойцам такое вряд ли придётся по душе.
Артур устало вздохнул.
— Много ли вы знаете объектов, произведённых Отделом?
— Полагаю, вы имеете в виду Отдел «П» ГРУ — внутреннее подразделение СССР, осуществляющее борьбу с аномалиями? Да, мне знакомы некоторые SCP, в частности, Завод 45, а также некоторые препараты, произведённые этой организацией.
— Бросьте, — снисходительно отмахнулся Оганян, — всем известно об алгоритмах, на которых работает основной Реестр Фонда: чем больше статей ссылаются на тот или иной объект, тем большая вероятность, что вы узнаете о нём ещё в университете.
— А какое отношение это имеет к моей просьбе? — Недоумённо хмурился Стефан.
— Если вы хотите осознать всё положение, в котором оказались ваши люди, ваши солдаты, то потратьте оставшееся время на изучение той части Отдела «П», на которую не ссылаются вовсе.
— Но если на эти объекты не ссылаются, значит они не так важны.
— Либо большая часть информации о них строго засекречена. Покажите-ка ваше удостоверение. Какой у вас уровень допуска?
— Третий, — сообщил Риггер, передавая в руки детектора пластиковую карту.
Тот, приняв пропуск, поместил его в один из слотов, располагавшихся на его навороченной клавиатуре. В одном из таких слотов стоял и пропуск Оганяна, осуществляя своего рода «ключ зажигания» в системе компьютера.
Сделав несколько хитрых манипуляций при помощи мышки и, пожалуй, самой большой клавиатуры в Самарской области, Артур вскочил из-за стола, и вернув пропуск Риггеру, бодро направился к шкатулке, стоящей прямо на перевернутой вверх ногами бутылке, установленной в кулере.
Риггер всмотрелся в удостоверение, на котором теперь красовалась надпись:
Уровень допуска: 3′
— Что это значит? — Спросил капитан, всматриваясь в появившийся рядом с тройкой апостроф.
— Можете считать это маленьким повышением, — ответил директор, перемешивая лекарства в шкатулке. — Штрих означает доступ к некоторым данным, к которому ваш реальный уровень допуска имеет очень отдалённое значение.
— Это же нарушение, — подняв брови, Стефан перевёл взгляд на директора.
— Отнюдь, — бросил Артур, возвращаясь к столу с несколькими блистерами. — Это бюрократия. У каждого филиала Фонда есть свои скелеты в шкафу. Полезно об этих скелетах знать. На этаже ниже есть портативный терминал с доступом в сеть Фонда. Зайдите со своим новым уровнем допуска, и просто почитайте.
— Я, честно говоря, планировал выспаться перед операцией.
Положив перед Риггером гору таблеток, Оганян похлопал его по плечу:
— Добро пожаловать в команду.
Спустя десять минут капитан Стефан Риггер сидел на кушетке этажом ниже. В его руках был планшет, выполнявший функцию терминала. Приняв несколько таблеток, Стефан вчитывался в статьи, озаглавленные грифом «Совершенно секретно». Сонливости он больше не чувствовал. Слова, слетая статей, проносились в его сознании всё быстрее, — скорость чтения увеличилась в несколько раз. Где-то на задворках его ума, талант полководца расписывал планы на каждый прочитанный случай, подмечая моменты, где солдатам можно было бы сработать эффективнее.
Картина в голове Риггера складывалась мрачная, но стоическая: чаще всего исход боя решался в первые минуты столкновения. У многих объектов были очевидные уязвимости, но обратить на них внимания в суматохе боя, всё равно, что попасть в центр мишени, стоя на качелях, — вполне реально при наличии опыта, таланта и некоторой толики везения.
Этажом выше, Артур Оганян, листал папку, озаглавленную как «112-Эрион».
От Константина, — единственного человека, известного Фонду, сумевшего выбраться из Комплекса, — они узнали о нескольких объектах, расположенных внутри SCP-6319-RU «Рост». Самым мобильным, и потому самым опасным из них была полоумная девка, наделённая способностями к невероятной (даже по меркам Носителей) регенерации. На примере головы, доставленной мальчишкой, они знали о способностях носителей, но пацан твердил, что то, что находится под землёй, намного могущественнее.
Больше информации об Эрион могла дать некая сестра Полдень, однако, она пропала с радаров Фонда вскоре после возврата мальчишки из «Роста».
