— В чём проблема достать их? — Раздражённо спросил Владимир, глядя на технические характеристики устройства, отображённые на широком экране.
— Они стоят баснословные деньги, — отозвался директор. — Такие просто так не производят.
— А как же класс D? — Напомнила Ирина Сергеевна. — Послать туда какого-нибудь педофила, да и дело с концом.
Лица всех присутствующих повернулись к психиатрине. На секунду остановился даже Оганян.
— Что⁈ — Недоумённо воскликнула сотрудница.
— Есть определённые ограничения на использование «расходников», — пояснил Стефан, — весьма условные, конечно, но они есть.
— Вполне возможно, мы будем использовать класс D в будущем, — пожал плечами Артур, продолжая движение, — но я бы хотел свести число жертв к минимуму. Даже среди отбросов человечества.
— Кроме того, — напомнил Владимир, — вокруг административного корпуса, по словам дерева, действует меметический щит.
— Бойцы, дежурившие в тех местах, сообщают о чувстве тревоги, — рассказал капитан Риггер, — ничего фатального. Паники нет, а значит, действие полей минимальное. Завтра подкорректирую им график ротации, и всё будет в норме.
— Здравая идея, — похвалил директор. — Однако, нужно придумать, что делать с этим селом.
— Оцепить, да занести в Реестр, — ответил Марш будничным тоном. — Несколько полусгнивших домов и три-четыре фантома едва ли составят нам проблем. Пол России так живёт.
— Согласно Стычкину, это не фантомы, а обеднённые проекции, — поправил Оганян.
Глядя, как Владимир закатывает глаза, Ивлеева подняла руку:
— А в чём разница?
— Фантом — это нематериальная форма жизни. — Устало вздохнув, ответил Марш. — А проекция, в том числе обеднённая, предполагает наличие материального тела, которое со временем как бы проваливается в иные слои реальности.
— Ага, — протянула Ирина Сергеевна. — Ясно.
В отличие от Комплекса, столичные администраторы не проявляли никакого интереса к близлежащему селу. Предполагалось, что данная территория была схвачена Таумиэлем во время исчезновения из реальности, что привело жителей к тому состоянию, в котором они находятся сегодня. Стычкин вынес предположение, что через тридцать, максимум — сорок, лет проекции растворятся сами собой в слоях бытия. Дома сгниют окончательно, и Фонд сможет оставить эту землю по причине «возврата к нормальности». До тех пор предлагалось охранять село от случайного вторжения, смирившись с тем, что проекции сохраняют способность к взаимодействию с материей, и, как следствие, швырянию камней в сотрудников МОГ.
«Время — это природный способ не допустить, чтобы всё на свете происходило одновременно, а пространство — это то, что не позволяет всему на свете происходить именно со мной» — Джон Уилер.
Отрывок из книги «Пособие для молодых носителей», автор: Анна Белая, 1995 г.
Глава 8: Итак, вы мертвы…
В прошлой главе мы рассмотрели множество способов умереть — как от рук окружающих, так и вследствие иного стечения обстоятельств. Теперь же поговорим о том, что делать, если смерть всё-таки настигла вас.
Первое, что ощущает человек во время смерти — это исчезновение мира и собственной личности. Из-за того, что ваш мозг прекращает творение симуляции (концепции тела и мира, складывающихся из информации, поступающих к органам чувств), некоторое время вы проведёте в так называемой тёмной комнате.
Тёмная комната — это подобие карманного сознания, которое предоставляют вам тлееды на время вашей кончины. Её размеры будет трудно определить по причине того, что паразиты не могут воссоздавать ощущение наличие тела, однако многие тауматурги описывают это пространство размером с игольное ушко. Под нож тлеедов также попадает и ощущение времени: если у паразитов правильно собраны мембраны, и они не находятся в цикле ЭК (глава 6), несколько дней смерти покажутся вам несколькими часами.
Да, нахождение в кромешной тьме и тесноте нельзя назвать приятным, но если вы не будете поддаваться панике, то сможете выйти в жизнь ещё более сильными, чем ранее. За этот механизм отвечают тлееды, пересобирающие мембраны в своих ядрах каждую вашу кончину, становясь крепче и выносливее, что скажется и на вашем теле.
Однако не стоит надеяться, что после воскрешения вы мигом вернётесь к прежнему весёлому состоянию. С каждой смертью растёт толерантность вашей психики к различного рода потрясениям, что сказывается на уровне вашей человечности (глава 2).
После воскрешения, каждому зарегистрированному носителю необходимо пройти курс реабилитации, чтобы вы и ваши друзья были уверены в том, что вы не утратите в себе человека.
