- Не где, а с кем.
- Ты льстишь мне.
- Даже не думай, что это лесть.
- А что это? – он делает глоток кофе, и надо губой, там, где легкая колючая щетина, осталась капля пенки от капучино. Сначала мне весело смотреть на это, а потом я делаю нечто совершенно безумное.
Я тянусь к нему и убираю пенку своим языком. Как по оголенному нерву веду, так опасно, так чувственно… А вот отстраниться мне не позволяют, хватают за шею, довольно сильно, но не грубо, и тянут обратно на себя.
Третий день подряд мы целуемся так, что крышу сносит. Это как зависимость, вредная привычка, не знаю, что ещё. Я не могу оторваться от него, а он – от меня, и это сводит с ума ещё хлеще.
Когда выходим на улицу, я непроизвольно обхожу его машину и становлюсь возле водительской двери.
- Вау, Абрамова, ты сразу вот так решила? – Стеф кидает мне ключи, которые я ловлю, к счастью. – Давай, мелкая, я не против.
Каждый раз, когда слышу слово «мелкая», бешусь до невозможности, но «малышек» у Стефа явно не будет. Да и не надо. Он не может быть таким, как все.
Я без всяких там происшествий доезжаю почти до общаги. Почти, потому что не могу позволить кому-то там разглядывать меня за рулем машины Новаковского. На сегодня этой хрени мне хватило.
Как он вообще доверяет мне машину, не представляю, но, судя по всему, стоит однажды разрешить себе что-то необычное, как и все другое сразу же становится вполне реальным. Целовать своего препода? Да пожалуйста. Маленькой блондинке управлять громадным внедорожником? Обращайтесь. Как там раньше говорили? Могу, умею, практикую.
Пару минут сидим молча. Я не могу решиться выйти, он не знает, что сказать на прощание.
- Абрамова, иди уже, – выдает Стеф вместо более традиционных для такого момента слов.
- Ты меня выгоняешь?
- Считай, что так. Ты просила даже не шутить пошло, а у меня сейчас других мыслей нет.
- Серьезно?
- Да. Так что либо ты бережешь свои уши и уходишь, либо я больше не играю в эти игры с запретом на шутки и намеки.
- Ладно, разрешаю озвучить пару своих мыслей.
- Знаешь, у тебя талант переключать коробку передач не только в моей машине, но и у меня.
- Что?
- То, Абрамова. Давай, иди уже, потому что вот это будет тебя слушаться, – он показывает на коробку передач, – а вот за все остальное не отвечаю.
- Окей, гугл, как переключить скорости у Стефана Яновича? – говорю с невозмутимым видом, хотя понимаю, что щеки у меня сейчас красные, как помидор. Надеюсь, в темноте питерского вечера он не заметит этого. А самое главное, смущаюсь я не по той причине, что слишком странно слышать от него юмор на грани (ничего странного ведь), а потому, что моя собственная фантазия, чтоб ее, берет неслабый разгон с этих фраз.
Я вылетаю из машины без всяких там прощальных поцелуев, потому что обстановка в машине и без того было слишком накаленной, но слишком рано еще, хотя отрицать очевидное уже не получается. Тянет так невыносимо, словно волну на камень. И однажды волна точно налетит…
Долбанутый! Просто долбанутый Стефан! И плевать, что я так на своего препода говорю!
Он почти украл меня из универа, без моего ведома притащил в аэропорт, а в итоге мы полетелив Мурманск!
Забавно, как резко наша ругня закончилась в самолете. Разборки остались в машине, а там, в небе, осталось место только для нежности. Моя голова у него на плечи, его рука на моем колене. Fuck, от этойимилоты хочется задохнуться, так сильно на нас действует близость друг друга.
Уже на высоте я расслабляюсь, доверяюсь ему полностью и не думаю о том, что случится в ближайшие дни. Стеф не даст случиться плохому. А хорошему…
Да ведь должен когда произойти наш первый раз? Я вижу, что он и так постоянно сдерживается, отбиваясь пошлыми шутками, контролирует себя и не набрасывается. Но я ведь давно не маленькая, в состоянии увидеть, как у него встаёт в присутствии меня.
Стефан Янович, как намекнуть тебе, что я согласна? Я не просто согласна, я… черт, сама трясусь рядом с ним до мурашек по коже.
Мы с ним встречаемся-то всего… а сколько, кстати? Три недели… Блять, уже целых три недели я лишаюсь рассудка при виде этого человека. Препод с серьгой в ухе, взрослый мальчик, который любит пошло шутить и почти в совершенстве владеет несколькими языками (лучше всего владеет языком, который любит совать в мой рот и доводить до стадии своими поцелуями).
Как так могло случиться, что я умом тронулась от Стефана? Препод, на семь лет старше, наполовину поляк. Комбо, Абрамова, просто комбо!
(О да, такое комбо, что от одной мысли завожусь пиздец как сильно).
Когда мы прилетаем, Стеф начинает ворчать на холод сразу же, успев только выйти из самолета. А уже самый конец марта, арктические морозы отступили, теперь дело только в климате.
Вместе мы выходим из аэропорта, вызываем одно такси, вместе в него садимся, но едем сейчас по разным адресам.
