Два домовых дома полностью

– Пётр Петрович, я не могу снять эту штуку, правда!

– Какие-то отговорки у вас… э-э-э… бессмысленные, студентка Красивая. А вот я не могу позволить студентам на моём занятии сидеть… э-э-э… в короне. А то что же это получается? Сегодня вы… э-э-э… у нас принцесса, а завтра вон, может, даже… э-э-э… Михаил Богатов в короне придёт и объявит себя царём?

Экзаменатор взглядом указал на Мишку, конопатого широкоплечего парня, посапывающего на заднем ряду. Услышав своё имя, студент Богатов мигом проснулся, озадаченно оглядываясь по сторонам и делая вид, что не спал. Нипочём не спал, просто вдруг уронил голову…

– Доброе утро, Михаил. Видимо, э-э-э… у вас по каким-то причинам была бессонная ночь, и вы не удосужились подготовиться… э-э-э… к консультации по моему предмету. Кстати, какой предмет я у вас преподаю?

Парень растерянно хлопал глазами.

– Не знаете, – уверенно сказал Пётр Петрович, поправляя галстук. – А может быть, тогда вы знаете, почему… э-э-э… ваша коллега-студентка пришла ко мне на консультацию… э-э-э… в короне?

Но Мишка конечно же этого тем более не знал, хотя на всякий случай для вида достал какую-то тетрадку из своего рюкзака. Типа вот, я же готовился!

– И этого вы, Михаил, очевидно… э-э-э… тоже не знаете. Ну что ж, я не удивлён! Вот сейчас Глафира… э-э-э… Красивая снимет корону, снизойдя до нас, и мы послушаем, какие у вас… э-э-э… Михаил, есть вопросы по предстоящему экзамену. Снимайте корону, Глафира!

Глаша с возмущением вскочила на ноги.

– Пётр Петрович, при всём уважении, я не в состоянии снять эту штуку со своей головы. Я бы этого ОЧЕНЬ хотела, но она НЕ СНИМАЕТСЯ!

– Вот как? Не снимается? А позвольте спросить, э-э-э… зачем вы вообще её надели? – не унимался придирчивый преподаватель. – Монархия пала, государыня!

Аудитория взорвалась хохотом.

– Возможно, вы, Глафира, э-э-э… зазнались. Вероятно, из-за фамилии вашей. Мне сразу не понравилась ваша фамилия. Что значит… э-э-э… Красивая? Как можно называть человека красивым не за его красоту, а просто потому, что… э-э-э… у него фамилия такая? Вам, Глафира, нужна другая фамилия. Тогда и корона ваша сразу… э-э-э… снимется. Замуж вам надо, вот! За фермера, поднимать сельское хозяйство. Хотите вы… э-э-э… поднимать сельское хозяйство?

– Нет, – сухо ответила Глаша.

– Как это нет? У нас экономика какая? Сырьевая. Производства нет? Нет. Сельского хозяйства… э-э-э… нет? Нет. Кто его будет поднимать? Кто, если не вы, Красивая? Вот выйдете вы замуж за какого-нибудь фермера… э-э-э… Свинаренко, уедете в деревню и будете там… э-э-э… заниматься свинством.

Щёки Глаши вспыхнули. Аудитория тоже притихла, потому что препод явно зарвался.

– Свиноводством, может? – уточнил кто-то.

– А я… э-э-э… говорю: свинством! – упрямо ответил Пётр Петрович. – Но для этого вам нужно снять… э-э-э… корону, ни один фермер вас в короне… э-э-э… замуж не возьмёт. Снимайте корону, Красивая, снимайте!

– Не сниму, – холодно сказала обиженная девушка.

– Ну а раз не снимете, в таком случае покиньте… э-э-э… аудиторию. И имейте в виду, послезавтра на экзамене вам поблажек не будет. Раз корону… э-э-э… решились надеть, то и знания ваши должны этой короне соответствовать. Э-э-э… так вот!

Глаша схватила сумку и выбежала вон из аудитории. Её душила незаслуженная обида, но она не хотела, чтобы хоть кто-то видел её слёзы. А из аудитории тем временем раздавался возмущённый студенческий свист и топанье ногами! Преподаватель был вынужден позорно бежать к ректору за защитой, он явно перегнул палку со своим занудством, и до него впервые это дошло.

– Смотри, Егорка, смотри! Вон он, император! Ты ж хотел его увидеть, так на! – шептал Гаврюша, показывая пальцем на богато одетого длиннобородого мужчину в причудливой шляпе, в полный рост вставшего на трибуне прямо напротив них. – Видишь, на его мантии вышиты драконы?

– Ага-а…

– А вон та штучка в руках, – вмешалась Аксютка, – это, поди, нефритовая табличка? Она чёт там значит тоже, я уже не помню, но, в общем, это тоже очень важная вещь, вот.

Гаврюша и Егор озадаченно покосились на домовую.

– Хи-хи-хи, хи-хи-хи! Табличка чёт там обозначает?! – от души рассмеялся Сунь Укун. – Хи-хи-хи! В общем, не помнит, хи-хи-хи!

Он вдруг посмотрел на Аксютку таким тяжёлым взглядом, что девочка вжалась в кресло. Царь Обезьян отвернулся, подставив лицо солнцу, и, закрыв глаза, спокойно продолжил:

– На одеждах императора вышиты девять драконов, мальчик. Нет, не пытайся считать. Ты насчитаешь лишь восемь. А знаешь почему? Потому, что девятый дракон вышит на внутренней стороне платья. Эти девять драконов – великий защитный талисман, о ученик Егор Ка, символы долгой жизни и процветания. А жемчужины, помещённые между драконами, позволительно носить только императору, Сыну Неба. Жемчужина – это живая драгоценность, слияние земли и воды, исполняющая желания. Всё, что пожелает Нефритовый император, исполнится и свершится!