Два домовых дома полностью

– Ага-а! Гаврюшка-дурак и Аксютка бессовестная! – внезапно раздалось из-за самого высокого сугроба, и к машине подбежал Кондратий, придерживая рукой высокий колпак со звёздами. – Они уже и на улице безобразничают! Людям на глаза показываются! Чужое имущество портят! Баюна волшебного в преступную схему втянули-и!

– Приве-ет, дяденька инспектор! – помахала ладошкой домовая, но Кондратий был неумолим.

– Вот я вас… А чего я вас? – Он вдруг осёкся, но вовремя вспомнил нужное слово. – Заарестую! Всех вас заарестую!!!

– Беги, рыжуха, а то посохом вдоль спины получишь, – предупредил опытный Гаврюша, прячась за высоким колесом «форда».

Аксютка со счастливым визгом стала носиться вокруг деда Кондратия, дразнясь и показывая язык.

– Заарестую-ю! Лицензии лишу-у! – потрясая посохом, истерично кричал инспектор. – А как же я вас, окаянных, лицензии лишу, ежели у вас той лицензии и не было никогда?!

– Никак, – признали домовые.

– Никак, – согласился Кондратий. – А чё делать-то теперь?

– Не знаем…

– Ах вы, негодяи безнаказанные! Вот вам, вот!

– Слева он, слева! – с крыши автомобиля кричал кот, направляя домовых. – А тепель спьява, спьява! Вьягу не сдаётся наш го-ойдый «Вайяг»!!! Пъячьтесь, товайищи-и!

Первый удар магического посоха пришёлся в лобовое стекло, разнося его вдребезги! Изнутри повалил дым. Перепуганный депутат, кашляя, как лабораторная крыса на опытах, сидел в своём джипе, не смея даже пикнуть, когда на его машину со всех сторон сыпались удары магического посоха. Искры летели как фейерверк! Рука у старого инспектора магических заведений была всё ещё твёрдой, а вот зрение подводило. Так что, понятное дело, львиная доля ударов приходилась не на шустрых домовых, а на безответный джип, который уже неслабо походил на кучу чёрного пластилина.

Машина маминого обидчика со спущенными колёсами, исцарапанная котом и избитая волшебным посохом неуклюжего Кондратия, с вмятиной на крыше от тяжёлых прыжков Маркса, залепленными снегом окнами претендовала на серьёзный ремонт, так что у её хозяина теперь вряд ли будет время и желание обзывать проходящих мимо соседок…

– Бежим отседова! – неосторожно крикнул Гаврюша, вытаскивая соучастницу разбоя из-под магической зелёной молнии. – Энтот пенсионер не успокоится! Пора от него в Китай ноги уносить!

– В Кита-ай?! – завопил старый инспектор магической школы, оттопыривая волосатое ухо, более похожее на варёный чебурек. – Без загранпаспорта?! Без прививок?! Без моего разрешения?!

Он замахнулся на Аксютку, но девочка, взвизгнув, увернулась, и посох до половины утонул в сугробе. Домовые и кот забежали в подъезд. Старик Кондратий ещё пару минут тяжело выравнивал дыхание, а потом постучал согнутым пальцем в окошко джипа:

– Гражданин, до Китая не подбросите? Я заплачу, у меня сто рублей есть, кажется. И кстати, подскажите, а чё мне вдруг в том Китае надо? Ась?! Не слышу, граждани-и-ин…

Депутат понял, что теперь ему вообще кранты, и предпочёл на полчасика потерять сознание.

– Заперто! – сообщила рыжая домовая. – Давай проходи насквозь да отпирай.

– Ага, у меня все силы магические вышли, пока от дурня старого бегали. – Гаврюша дважды пнул дверь квартиры Красивых ногой, но она не поддавалась. – Егорка-а! Открывай давай! В Китай идти пора!

– Время не ждёт! – поддакнула Аксютка.

– Да не, время-то как раз ждёт, а вот Царь Обезьян ждать не любит! Открывай уже! Егорка-а!

Но дверь открыл заспанный папа.

– Вы что, гулять бегали? – спросил он, широко зевая и потирая кулаками глаза. – Смотрите, не потеряйтесь…

Вал Валыч ещё раз зевнул и отправился досыпать в свою комнату. Егорка Красивый виновато выглянул из-за угла.

– Мама и бабушка даже знакомым не разрешают дверь открывать, потому что я ещё маленький, а вокруг полно злых людей, которые только и мечтают маленьких детей обмануть и утащить.

– Ну энто вообще-то правильно, – подумав, решил Гаврюша. – Многие злодеи именно так и поступают.

– Ага, людоеды всякие там… – начала вспоминать Аксютка.

– Да ты энтими европейскими людоедами голову мальчонке не забивай, – отмахнулся от неё домовой. – Про свою нечисть думать надо. Вот Баба-яга наша как раз так и промышляет, когда её злобой накрывает – за волосы детей хватает, бросает в ступу и уносит к себе в избушку на курьих ножках, чтоб в печке зажарить. А как отпустит её приступ злобы, так вполне себе милейшая женщина становится, вегетарианка, пирожки с грибами печёт, добрым молодцам путь указывает. Сложная натура…

Гаврюша задумался о чём-то своём, но за дверью уже слышались шаги и ругань Кондратия, поднимающегося по лестнице.

– Ой, что сейчас буде-ет… – протянула Аксютка.

– Собирайся давай! Ноги в тапки, и в Китай идём прятаться! До обеда вернёмся! – коротко скомандовал Гаврюша, бросая мальчику в руки тапки с корабликами.

– Товайищи! Вы пйо меня забыли! – пискляво раздалось из-за двери.

– Ой, ещё и кошак ваш там! – опомнилась Аксютка.

– Значит, и его придётся в Китай вести, а не то Кондрашка бабушку нашу без мурлыки оставит, заарестует его из мести и лешим сдаст!

– Бабушке без кота никак нельзя! – заволновался Егорка. – У неё давление поднимется.