Вернулись и продолжили застолье. Пожилой шас давно похрапывал за печкой, хозяйка вместе с детьми видела десятый сон в пристройке. А трое навов, водила и хозяин дома всё беседовали, не забывая наливать да опрокидывать. Себе Митрич плескал по чуть-чуть, ещё меньше — Валере, гостям — от души. Но горожане держались стойко и пощады не просили.
— Мужики, а пойдём покурим? — предложил Валера.
— Мы некурящие.
— Ну да, ты говорил: спортсмены. А первач-то вам пить можно?
— В меру, — ухмыльнулся самый крепкий и длинный из троих: стоя в рост, он задевал макушкой матицу. Хмель его, кажется, вообще не брал.
— А спорт какой? Баскетбольная команда? А чего вас по телевизору не кажут? — разговор шёл по кругу уже пятый или шестой раз за сутки. — Петь, пошли, что ли, с тобой на пару подымим? С этих московских — мало толку.
Двое челов, с трудом сохраняя равновесие, выбрались на крыльцо. Навы переглянулись и приступили к исполнению плана.
Ночь давно перевалила за середину, облака на востоке уже светились розовым, предвещая близкий восход. Над рекой поднимался туман.
— Холодина! Опять картошка помёрзнет. Говорил Веронике: окучивай выше.
— Да поди угадай, дни-то какие жаркие. Надеюсь, мои догадались закрыть тепличку...
Огоньки двух папирос мерцали в светлом предутреннем сумраке.
— Валер, где ты откопал этих спортсменов? Первый раз вижу такую породу. Да ещё одинаковые, будто из инкубатора. Дедок при них тоже чудной.
Митрич подождал ответа, не дождался. Глянул на приятеля-собутыльника. Тот застыл столбом и ошалело пялился куда-то на забор, челюсть отвисла, папироса выпала из приоткрытого рта. Хозяин, на всякий случай, проследил направление его взгляда. Штакетник как штакетник, ничего особенного.
— Эй, Валер, ты чего?
Тот не реагировал. Дико озирался, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Несколько секунд ошеломлённого молания. Хозяин шарил взглядом по родному двору, но хоть тресни, не замечал ничего нового и необычного. Потом истошный вопль Валеры разорвал ночную тишину. Мужик зайцем порскнул с крыльца, наискось через двор. Споткнулся, не пойми обо что, рухнул плашмя. Подскочил. Заметался, будто хотел проскользнуть мимо кого-то, преграждавшего ему путь к калитке. Заорал ещё истошнее и ломанулся обратно в избу, чуть не сбив Митрича с ног. Ошарашенный хозяин рванул следом, но Валера успел задвинуть изнутри засов.
