— А ты знаешь, чего они не упоминают «особый отдел»? — усмехнулся Шорник.
— Чего?
— Да дело в том, что все то, что они тебе приписывают, они делают сами! У меня нет, например, никакого сомнения, что Лисеенков и Гундарь «стучат» Розенфельду! Помнишь, тогда в Политотделе узнали, что я собирался в одну из суббот в «самоволку»? Ну, так вот. Я об этом говорил только одному Кулешову! Впрочем, если начать перечислять все факты, придется всех наших товарищей объявить доносчиками! Неужели ты не знаешь, что все эти гундари, лисеенковы и кулешовы чуть ли ни ежедневно выпивают и ходят в «самоволку»? И нигде об этом нет разговоров! Ни в Политотделе, ни в роте! Понимаешь?
— Да все я, Вацлав, прекрасно понимаю. У нас еще в учебном батальоне «закладывали» именно те, которые создавали видимость ярых борцов с доносительством!
— Ну, вот видишь, значит, тебе не надо все это объяснять. Хотя постой, я же вел все к тому, чтобы подойти к «особому отделу». Так вот, они умалчивают про «особый отдел» потому, что туда они, как ни удивительно, не ходят. Словом, с КГБ они не сотрудничают!
— Это еще почему? Боятся, что ли?
— Нет. Их просто туда не приглашают. Я как-то завел на эту тему беседу со Скуратовским. Ну, посетовал, что товарищи нашей роты доносят друг на друга. А он ответил, что это — нормальное явление в нашем коллективе, что доносить должны все, иначе в стране будет полный беспорядок! А я спросил, так неужели он поддерживает связь со всеми солдатами нашей роты? Скуратовский же сказал, что это не совсем тактичный вопрос, ибо он не вправе разглашать сведения о тех, с кем ему приходится встречаться. Хотя разъяснил, что отказа от сотрудничества с КГБ со стороны тех, кому это в нашей части предлагалось, никогда не было! — Мы не приглашаем к сотрудничеству всякую мелюзгу, — говорил Скуратовский. — У нас широкий выбор! Нам нужны только интеллектуалы, а бездарность пусть бегает со своими доносами к ближайшим начальникам да в Политотдел!
— Значит, они не приписывают мне доносительство в «особый отдел» только потому, что сами туда не доносят? Вернее, там от их услуг отказались?
— Совершенно верно!
— Ну, что ж, тогда ясно, с кем мы имеем дело! — улыбнулся Зайцев. — Значит, их можно абсолютно не принимать всерьез? Так себе, дешевые люди!
— Дешевые-то дешевые, — пробурчал Шорник, — но все равно их нельзя игнорировать! Могут наделать немало неприятностей!
— Да будет тебе пугать! — возразил Иван. — На вот тебе «пятерку» да сходи-ка лучше в свой заветный магазин. Будем «обмывать» «письмо на родину»!
— Вот это — деловой разговор! — обрадовался Шорник. — Это я сейчас! Мигом!
После того как друзья «раздавили» бутылку водки и весьма скромно закусили, они в хорошем настроении отправились в роту.
По прибытии в казарму Шорник сразу же подошел к дежурному по роте и предупредил его, что не будет присутствовать на вечерней поверке. А затем, после непродолжительных процедур в умывальнике, завалился спать. Иван же был дисциплинированным воином. К тому же спать ему не хотелось. И вот он стал слоняться из угла в угол по коридору, ожидая поверки. Изредка ему навстречу попадались «молодые» воины и «черпаки». «Старики» в это время смотрели телевизор в спальном помещении.
Вдруг из умывальника вышел Середов.
— Иди-ка сюда, — позвал его Зайцев. — Ну, что, Юра, как тут дела в роте?
— Да ничего особенного, — усмехнулся фотограф. — Что тут у нас будет? А ты, Иван, кажется «на взводе»?
— С чего ты взял?
— Да водкой от тебя пахнет! — пробормотал Середов. — Я за километр чую этот запах! Это на тебя не похоже!
— А, да мы тут «письмо на родину» «обмывали»! — ответил Зайцев. — В конце концов, «старик» я или не «старик»?
— Ну, это твое дело! — кивнул одобрительно головой фотограф. — Главное — что есть повод для выпивки! Тут сам Бог не осудит! Кстати! — подскочил вдруг он. — Кое-какие новости у нас есть!
— Что случилось?
— Да у нас в роте пополнение!
— Какое?
— Прислали тут одного гандона! С высшим образованием!
— Да ну?
— Представь себе. Я сегодня заходил в каптерку к Гундарю, а «старики» там вовсю обсуждали это дело! Я не слышал весь разговор, но понял лишь то, что к нам прислали «стукача»!
— Да брось ты слушать всякую муть! Они и меня в «стукачи» еще в «учебке» записали! Или ты не понимаешь, что у них самая настоящая мания — приписывать всем свои «заслуги»?
— Видишь ли, прошел такой слух, что «молодой», поступивший к нам в роту, где-то кого-то «заложил» и вот его, пряча от гнева своих товарищей, переслали к нам в часть!
— А где он?
— А тут в умывальнике. Стоит у окна и все смотрит на улицу. «Чует, небось, кошка, чье сало съела»! От «стариков» не уйдешь! Они везде достанут! Думает, что в умывальнике от них спрячется!
— Так что, они уже пытались над ним издеваться?
— Ну, в общем, пока только покрикивают. А там будет видно. Могут и на полы послать!
