— Ну, будем надеяться, — вздохнул лейтенант, — что этот инспектор хоть мало-мальски соображает головой…
И действительно, никаких разговоров об «инциденте» в хозяйственной роте никто из членов комиссии не вел. Полковник-инспектор министерства обороны уехал уже на следующий день после того как с помощью строевой части штаба подготовил соответствующий акт проверки. Зайцев вместе с Потоцким, как и все штабные работники, были ознакомлены с этим документом. Ничего существенного комиссия не выявила. Недостатки, отмеченные в акте, были незначительными, и, скорей всего, их вписали в документ только ради приличия, чтобы создать видимость серьезной работы проверявших. Никаких недостатков в служебной деятельности воинов хозяйственной роты в акте не упоминалось…Однако, как и следовало ожидать, произошедшее не осталось незамеченным.
Через три дня после отъезда злополучной комиссии утром, сразу же после подъема, в роту нагрянул капитан Розенфельд.
— Зайцев! Зайди в канцелярию! — прокричал дневальный.
— А как же зарядка? — спросил Иван дежурного.
— Какая «зарядка», когда тебя сам «папа» вызывает? — удивился тот.
Иван помрачнел. — Видимо, проболтались, — подумал он. — Теперь разгорится скандал!
Однако Розенфельд вовсе не собирался скандалить. — Что там случилось в туалете с полковником? — с улыбкой спросил он Ивана.
Зайцев рассказал все.
— Что, и в самом деле они стояли по стойке «смирно»? — воскликнул, смеясь, капитан.
— Мало того, что стояли, но даже штаны потеряли! А Козолуп выпучил глаза, приложил к голове не ту руку и заорал: — Есть! — После чего обосрался!
Розенфельд захохотал так, что чуть не упал со стула.
— Ну, можешь идти…Зайцев…Все…Я понял, — прохрипел, трясясь от смеха, командир роты.
В этот день Зайцева вызвал к себе полковник Худков. Пришлось рассказать известную историю и ему. Тот смеялся не меньше Розенфельда. — Ох, и потешил, дорогой! — вытирая слезы, говорил военачальник. — Поверь, я за всю жизнь еще ни разу так не смеялся!
Зайцев стал популярен. Телефон продслужбы, буквально, разрывался от звонков. Потоцкий не успевал отвечать. — Сходите, товарищ Зайцев, к начфину, — говорил он после очередного звонка. Или: — Вас приглашает в строевую часть капитан Козлов!
Иван шел к штабным офицерам и подробно рассказывал им все. Постепенно история обрастала все новыми деталями. Зайцев описывал выражения лиц всех персонажей, действовавших в туалете, со всей присущей ему фантазией. Офицеры требовали все больше и больше подробностей. Их интересовали даже позы, которые занимали Таманский, Козолуп и инспектор. Несмотря на то, что все произошло тогда очень быстро, и многое Иван просто не заметил, его фантазия с успехом заменяла действительность.
Постепенно штабники успокоились, и телефон в кабинете продснабжения затих.
Однако перед обедом, когда Зайцев и Потоцкий обсуждали вопросы, связанные с подготовкой годового отчета о работе продслужбы, их прервал неожиданно вошедший начальник строевой части. — Товарищ Зайцев! — обратился он к Ивану. — Вас вызывает к себе начальник штаба!
— Что случилось? — перепугался Зайцев. — Зачем я понадобился полковнику?
Потоцкий со страхом смотрел на Козлова.
— Не волнуйтесь, молодой человек, — улыбнулся капитан. — Я рассказал товарищу полковнику об истории в вашем туалете. Он хотел бы выслушать непосредственно вас…
— Есть! — сказал Иван и вышел вслед за капитаном Козловым в коридор.
— Соблюдая соответствующий ритуал, он постучал в дверь и вошел в кабинет самого грозного штабного начальника.
— Присаживайтесь, молодой человек! — указал рукой на стул Новоборцев, не желая выслушивать его входной рапорт. Иван сел и уставился на полковника. Огромного роста, широкоплечий, рыжеволосый. Глаза голубые и пронзительные. Лицо усеяно веснушками.
— Расскажите, молодой человек, что там произошло у вас в туалете! — потребовал полковник.
— Товарищ начальник штаба! Ну, видите ли, там произошла не совсем приличная сцена…, - промямлил Иван.
— А вы не бойтесь. Рассказывайте все, как было, поподробней. Представьте себе, как-будто разговариваете с товарищем, равным по званию!
Иван приступил к делу. К тому времени он так наловчился излагать суть произошедшего, так ловко передавал выражения лиц участников смешной сцены, что ни один нормальный человек не смог бы спокойно выслушать его.
Новоборцев захохотал уже с первых минут. — Как? Команда «смирно» никогда не помешает? — перебил он Ивана. — Это он так сказал?
— Да, — ответил Зайцев и невозмутимо продолжал. Новоборцев смеялся от души, вытирая носовым платком выступившие на глазах слезы. Зайцев в этот момент делал паузу. Когда военачальник успокаивался, он продолжал, как ни в чем не бывало…
Наконец, история подошла к финишу. Раскрасневшийся начальник штаба успокоился и задумался. — А как выглядело лицо у полковника? — неожиданно спросил он.
Об этом Зайцев ничего не сказал. Он постеснялся открыто высмеивать высокого начальника. Но отвечать было необходимо. — Знаете, товарищ полковник, — сказал осторожно Иван. — Инспектор весь надулся, покраснел и так широко раскрыл рот, что из него даже потекла слюна…
