Подготовка к годовому отчету шла полным ходом. Бланк отчета представлял собой книжицу, равную по объему небольшому журналу. Одновременно с этим требовалось своевременно составить и квартальный отчет. Эта обширная работа поглощала массу времени. Несмотря на кажущуюся простоту заполнения отчетных граф, следовало хорошенько подумать, прежде чем приступить к делу.
Зайцев давно понял, что бланки отчетов разработали в свое время очень толковые и умные люди, ибо, если заполнять все их графы чисто механически, наобум, перед проверяющими могла предстать весьма непривлекательная картина положения дел в продовольственной службе.
Иван представил себя на месте министерского чиновника и без особого труда разобрался, какие отчетные цифры могут вызвать сомнения, а какие и прямо дадут ответ: соответствует ли работа службы продовольственного снабжения той или иной воинской части необходимым требованиям.
Свои соображения на этот счет он высказал лейтенанту Потоцкому.
— Ну, знаешь, я очень сомневаюсь, что по какому-то отчету можно вскрыть полную картину работы всей службы, — не согласился тот.
Как раз в эти дни в продслужбу частенько заходил по рабочим делам вольнонаемный гражданский чиновник-снабженец из соседней, стройбатовской части, по фамилии Грибанов.
Зайцев поделился с ним своими предположениями. Выслушав его, опытный хозяйственник покачал головой. — Знаешь, Иван, — сказал он, почесав затылок, — я сорок лет проработал в продовольственном снабжении и как-то об этом не задумывался. Мне всегда казалось, что отчеты у нас — это «Филькина грамота» — которая нужна разве что только для создания видимости проверки.
— Хорошо, — кивнул головой Зайцев, — частично это так и есть. Но я считаю, что если знающий делопроизводство человек возьмется за изучение отчета любой воинской части, он сразу же поймет, что и где неблагополучно!
— Не может быть?! — удивился старик.
— Давайте проведем эксперимент, — предложил Иван. — Вы принесете мне свой последний квартальный отчет, и я, прочитав его, скажу вам, что творится в вашей службе. Само собой разумеется, разговор состоится только между нами.
— Согласен, — улыбнулся гость и после недолгого обмена информацией по интересующим обоих вопросам, ушел в свою часть.
Зайцев же приступил к текущей работе и совсем забыл о состоявшемся разговоре.
Однако Владимир Сергеевич, так звали пожилого чиновника, хорошо помнил слова Ивана. На другой день сразу же после обеда он нагрянул в штаб к Ивану с копией последнего квартального отчета. — Ну, что, товарищ Зайцев, — спросил он, — располагаешь ты временем для анализа этой книжки?
— Конечно, — ответил Иван и протянул руку к отчету. — Только, пожалуйста, не обижайтесь, если я буду высказываться прямо, без обиняков.
— О чем разговор! — замахал руками Грибанов. — Говори все, что думаешь. В конце концов, мы свои люди…Как говорится: «ворон ворону глаз не выклюет»!
И Зайцев начал разбор отчета. Прежде всего, он обратил внимание на списание круп и замену круп овощами.
— Так, в первую очередь, могу с уверенностью сообщить, — сказал с улыбкой после недолгого раздумья Иван, — что меню, которое вы составляете, не совпадает с накладными или, короче говоря, со списанием круп и овощей.
— Но ты же не видел меню? — удивился коллега.
— Я говорю об этом на основании отчетных данных. Смотрите, обильная замена круп овощами свидетельствует о том, что крупы у вас расхищаются, а овощи, как известно, вывозятся из колхозов в неограниченном количестве…
И Иван подробно разъяснил весь механизм махинаций. Причем, со всеми тонкостями. Например, какие крупы воруются в большем количестве, а какие — в меньшем. Он без труда определил и что совсем не воруется: в частности, перловая крупа…По мере углубления анализа стройбатовского отчета, Грибанов все больше и больше мрачнел. Наконец, он извлек из своего кармана авторучку, вынул блокнот и стал что-то записывать.
Когда Зайцев дошел до мяса, рыбы и консервов, Владимир Сергеевич «строчил» как пулемет, не упуская ни одного слова. Здесь тоже Иван выявил крупные хищения, определив почти с абсолютной точностью, какое количество мясных и рыбных продуктов не попало на солдатский стол. Кроме того, он подробно рассказал, как функционирует сам механизм воровства, и какие факторы этому благоприятствуют. Осветил он также и различные способы хищения продуктов, сообщил, основываясь на собственном опыте, как оформляются накладные и задним числом дописываются нужные цифры, позволяющие списывать самые ценные продукты. Анализируя прикухонное хозяйство, Иван пришел к определенному заключению, что отчет в этой части следовало бы считать попросту «липой». Текучка свинопоголовья, которую без труда можно было выявить из отчетных цифр, совершенно не соответствовала даже теоретическим рассчетам.
— Я уверен, что если сопоставить цифры этого отчета с предыдущим, — подытожил Зайцев, — то будет видно полное несоответствие и не составит труда сделать совершенно точный анализ положения дел в этой сфере.
