— Я же спросил: что вам нужно? — с раздражением бросил Пышкин. — Быстрей говорите! Вы что не видете: я очень занят!
— Вот, товарищ подполковник, «маршрутный лист», — Иван подошел ближе и положил документ на стол военачальника. — Мне выписали рецепт на очки, и вот теперь нужно съездить в магазин «Оптика», чтобы заказать их.
— Так что от меня требуется? — пробормотал Пышкин. — Подписать эту галиматью?
— Так точно, товарищ подполковник!
— Вы очень много на себя берете, молодой человек! — повысил голос военачальник. — На каком основании вы врываетесь в кабинет начальника штаба в неположенное время?
— Как это в неположенное время? — возмутился Зайцев. Он не испытывал ни малейшего страха перед желчным комбатом.
— А так! В неположенное! Или вы не знаете, что у нас прием посетителей и всяких там посторонних лиц осуществляется по предварительной записи? Если каждый из посетителей будет так нагло врываться…
— Но я — не посетитель и не постороннее лицо! — возразил Иван. — Я — штабной работник! А для нас таких правил не устанавливали!
— Ах, не устанавливали?! — заорал побагровевший от гнева Пышкин. — Так ты еще и спорить? Я ничего не подпишу! На, забирай свою «писульку»! — Подполковник схватил лежавший перед ним листок и швырнул его в Зайцева. Клочок бумаги взлетел вверх, сделал в воздухе поворот и упал к ногам Ивана. Тот нагнулся и поднял документ.
— Разрешите идти, товарищ подполковник? — совершенно спокойно спросил он, выпрямившись.
Его невозмутимый тон взбесил военачальника. Пышкин подскочил и замахал руками. — Вон! Вон отсюда! — взвыл он. — Чтобы больше твоей ноги здесь у меня не было!
Иван посмотрел на него. Военачальник настолько рассвирепел, что почти потерял над собой контроль. Его глаза вращались и, казалось, вот-вот выскочат из орбит. На губах показалась пена. Но даже это не испугало нашего героя. — Есть! — крикнул он, изображая крайнюю дисциплинированность и, чтобы еще больше досадить Пышкину, повернулся на каблуках к двери и пошел строевым шагом так, как это предписывалось ритуалом, с таким грохотом, что не стало слышно воплей военачальника.
Вернувшись в кабинет продснабжения, Зайцев рассказал обо всем Потоцкому.
— Ну, и мудак этот Пышкин! — возмутился начпрод. — Чего это он так на тебя набросился?
— Да он всегда ко мне плохо относился, — ответил Иван. — Еще с учебного батальона. Впрочем, ну его к черту! Я вот думаю, как бы мне сходить в магазин за очками. Не идти же к командиру части?
— Сходи опять к Балобину. Может он достанет для тебя «увольнительную записку»? — посоветовал Потоцкий.
Зайцев снова отправился в строевую часть.
Увидев его, Балобин рассмеялся. — Ну, что, — сказал он, — не подписал у Пышкина?
— Нет! — ответил Иван. — Он такой поднял крик, что можно было оглохнуть!
— Я слышал! — усмехнулся строевик. — Мы уж тут подумали, не случилось ли с ним чего…Но я вспомнил, что ты собирался к нему идти за подписью и все понял.
— Он разозлился, что я пришел к нему в неположенное время, ну, и поднял крик.
— Ладно, ничего особенного не произошло, — буркнул довольный Балобин. — Надо взять у «папы» «увольнительную», и все будет в порядке. В конце концов, «увольнительную» не надо подписывать у Пышкина!
— Но Розенфельд ведь тоже может отказать, — усомнился Зайцев, — да и начальник у меня в рабочее время — лейтенант Потоцкий. Может дашь мне чистый бланк с печатью, а я заполню его и подпишу начпродом?
— С чего это ты взял, что у меня есть чистые бланки с печатями? — встревожился Балобин. — Или ты не знаешь, что это категорически запрещается? Кто же поставит печать на незаполненный бланк?
— Так печать же хранится у начальника штаба! — воскликнул Иван. — А этот мудазвон только что отказал мне! Неужели придется идти к самому командиру части?
— Вообще-то печать хранится не у начальника штаба, — пробормотал Балобин. — Он сдает ее на ночь в секретную часть, а когда приходит на работу — снова забирает. Но это не имеет к делу никакого отношения. Ты бы лучше поговорил с Потоцким. Может он зайдет к Пышкину и поставит у него печать на «увольнительную»?
— А что, это идея! — кивнул головой Зайцев: у него возник свой план действий. — Ты дай мне, Миша, несколько чистых бланков, а я поговорю с Потоцким.
— Зачем тебе несколько штук? — возразил Балобин. — Хватит и одного!
— Ну, что тебе стоит? — пробормотал Иван. — Неужели это такая ценность?
— Да ладно, бери, — усмехнулся строевик. Могу дать их тебе хоть сто штук! — он открыл шкаф и достал оттуда целую стопку бланков. — Вот, пожалуйста, чтобы не говорил, что мне жалко!
— Спасибо, Миша! — обрадовался Зайцев, забирая бланки. — Попрошу Потоцкого, чтобы он помог!
Вернувшись в свой кабинет, Иван положил полученные бланки в верхний ящик стола и задумался.
— Значит, гербовая печать хранится в секретной части! А там работает писарем «молодой» воин Мешайло! Не исключается, что он имеет доступ к сейфу, где хранится печать. Мешайло — парень толковый. Не раз дневалил со мной по роте. Можно попытаться договориться!
