Иван прошелся еще немного по военному городку и вернулся в штаб.
— Ой, что тут было, Ваня! — воскликнул Горбачев, увидев товарища. — Не успел ты уйти, как в наш кабинет ворвались Розенфельд и ротный старшина Пристяжнюк. — Где Зайцев?! — заорал капитан. Ну, я ответил, что ты ушел на склад. — Вот мудак! — возмущался тот гандон. — Донес на меня самому замполиту! Теперь такой скандал разгорится!
— Да, но куда же он подевался? — перебил его Зайцев.
— А хрен его знает, — пробормотал Горбачев. — Он пометался-пометался да и выскочил вместе со старшиной из кабинета. Да, кстати, сразу же после его визита сюда пришел наш почтальон Волков и принес тебе вот это письмо с небольшим пакетом.
— А, очки, — обрадовался Зайцев и достал их из большого пухлого конверта. — Видишь, какие красивые! — Он тут же примерил покупку. — Ах, как хорошо видно! Ну, теперь хоть глаза не будут болеть! А что за письмо?
— По-моему, из Московского университета…
— Видишь, Иван, — улыбнулся Зайцев, — все-таки ответили. И как быстро!
— Ты лучше прочитай, а потом уже радуйся, — покачал головой Горбачев. — Я же говорил тебе, что не одобряю эту твою затею. Если хочешь там учиться: готовь пачку сотенных купюр!
Зайцев разорвал конверт и извлек небольшую бумажку. — Вот, смотри, — воскликнул он, — вызов на собеседование! А ты говоришь «купюры»! Приеду, пройду собеседование и поступлю на подготовительное отделение! Что тут сложного?
— Ну-ка, дай бумагу, — сказал Горбачев. — Сейчас мы разберемся, что к чему! Так-так…Тебя же вызывают на двадцатое октября!
— Ну, и что такого? Да я попрошу увольнение на пару дней и съезжу в столицу. Разве мне откажут при таком документе?
— Но ведь придется обращаться к тому же Розенфельду, а тут такой скандал?
— Да, — кивнул головой Зайцев, — дело не простое! Ладно, поговорю-ка я завтра утром с Потоцким. Может он посоветует что-нибудь дельное?
Вечером накануне поверки, как только Зайцев прибыл в роту, дневальный, стоявший у тумбочки, крикнул ему: — Зайди, Иван, в канцелярию. Там тебя ждет командир роты!
Как ни странно, Розенфельд ни словом не обмолвился о недавнем скандале и своей беседе с замполитом, как-будто ничего не произошло. — Знаешь что, товарищ Зайцев, — добродушно сказал он, — я все-таки хотел вернуться к нашему разговору насчет Ленинских комнат. Думали мы тут думали, но ничего не придумали. Нужна твоя помощь.
— Так, — сказал себе Иван, — есть отличный предлог для того, чтобы «провернуть» мое дело! — Товарищ капитан, — промолвил он. — Я готов вам помочь и даже добыть первое место за нашу Ленинскую комнату. Но и вы, в свою очередь, должны оказать мне содействие.
— А что такое? — насторожился Розенфельд.
— Да вот, понимаете, мне пришел тут вызов из Московского университета, — пробормотал Зайцев. — В общем, нужно ехать в Москву! Там двадцатого октября состоится собеседование. Вот, пожалуйста, посмотрите! — И он протянул командиру роты документ.
Капитан надел очки и стал читать. — Да, в самом деле, это вызов, — кивнул он головой и положил листок на стол, — но не так-то просто будет добиться разрешения на выезд! Неужели ты не помнишь, как Шорник просил отпустить его на несколько дней по семейным делам? Не знаю, смогу ли я тебе чем-нибудь помочь?
— Ну, вы подпишите рапорт, что не возражаете, а я уже сам отдам его остальным начальникам. Может они и не откажут?
— Подписать-то я подпишу, но вот гарантировать ничего не могу…, - заколебался Розенфельд.
— А мне от вас больше ничего и не надо! — воскликнул Иван.
— А ты займешься в этом случае Ленинской комнатой?
— Можете не сомневаться. Все сделаю так, как нужно!
— Ну, тогда пиши рапорт!
После вечерней поверки Зайцев зашел в каптерку к Гундарю и взял у него чистый лист писчей бумаги. Затем он отправился в канцелярию, сел за стол и стал писать.
«Командиру хозподразделения, — вывел он чернилами в правом верхнем углу. А немного ниже, посредине листа, написал: «Рапорт». Подумав немного, Иван набросал на газетный лист примерный текст и, отредактировав его, стал переписывать на чистый лист. Получилось следующее: «Прошу вашего ходатайства перед вышестоящим командованием о предоставлении мне краткосрочного отпуска сроком на двое суток с двадцатого октября сего года с выездом в город Москву на собеседование при поступлении в МГУ. Основание: вызов из Московского госуниверситета». Далее, он поставил завтрашнее число — шестнадцатое октября — расписался и указал свое воинское звание и фамилию.
Выбежав в коридор, Зайцев спросил дневального: — Командир роты еще не ушел?
— Нет, — ответил тот, — он в каптерке.
Иван побежал туда.
— Ну, что, написал? — кивнул головой Розенфельд.
— Да, товарищ капитан.
— Тогда давай, я сейчас же набросаю ходатайство.
Капитан взял ручку и написал на рапорте под подписью Зайцева: «Заместителю командира части по тылу. Рапорт. Ходатайствую по существу рапорта ефрейтора Зайцева И.В. о предоставлении отпуска на двое суток с выездом в город Москву. Командир хозподразделения капитан Розенфельд».
