— Ну, видите ли, я хочу сказать, что в нашей части очень многие военнослужащие постоянно нарушают воинскую дисциплину, причем совершенно безнаказанно!
— Так что, я могу помочь в наказании нарушителей?
— Вполне можете!
— Каким образом?
— Достаточно сообщать нам о готовящихся нарушениях воинской дисциплины, а уж мы сами примем профилактические меры!
— Значит, вы хотите, чтобы я доносил вам на своих товарищей?
— Зачем так драматизировать? — поморщился Подметаев. — Не доносить, а докладывать! Доносить — значит, писать письменный донос, а от вас этого совсем не требуется! Достаточно только нам рассказать…
Зайцев засмеялся: — Но кто же пойдет ко мне сюда в штаб докладывать о готовящемся нарушении? Неужели вы думаете, что солдаты заранее планируют нарушения и готовят какие-то заговоры? Разве драки вспыхивают не случайно? Или попойки? Найдут где-нибудь деньги да пропьют! Как я об этом узнаю?
— Конечно, не все солдаты планируют нарушения, — кивнул головой Подметаев. — С этим я согласен. Но есть ситуации, при которых проступок заранее готовится. Например, попойка в честь дня рождения какого-нибудь «старика» или в связи с получением денежного перевода. Возможны также и самовольные отлучки и привод в ту или иную роту проституток…
— А разве у нас есть проститутки? — перебил его Зайцев. — Ведь вы же сами говорили на одном политзанятии, что в СССР искоренена проституция?
— Это только официальные данные. Но, увы, — покачал сокрушенно головой Подметаев, — развратные женщины еще имеются! Вон, в прошлом году, случай с Криворучко!
— Так ведь тогда признали, что Криворучко ни в чем не виноват?
— Но ведь проститутка приходила?
— А разве она брала за это деньги? — усмехнулся Зайцев.
— А причем тут деньги?
— Известно же, что проститутки — это женщины, продающие за деньги свое тело. Вы нас так учили! А что могут взять такие женщины с солдата?
— Ну, хорошо. Пусть не проститутка, так плять! — рассердился Подметаев. — Если мы не будем их выявлять, понимаешь, какая может сложиться в части обстановка? О какой боеготовности тут может идти речь? Смотри, вон тогда мы выявили плять на теплице — и за весь год больше не было ни одного случая! А если бы мы заранее обо всем знали? Да разве мы допустили бы половые контакты? Ведь наверняка она не один раз спала с солдатами и так обнаглела, что потеряла всякую осторожность!
— Проститутки — это что! — поддакнул с ехидцей Зайцев. — А ведь если они свободно проходят ночью на территорию части, как же тогда не пройдут шпионы?
— Вот именно! — обрадовался, не заметив насмешки, майор. — Это хорошо, что вы все понимаете! Значит, и шпионы, и диверсанты могут вполне пройти на нашу территорию. А это уже не шутка! Вон, какая история приключилась однажды в одной из воинских частей под Москвой. Американский диверсант беспрепятственно прошел под покровом ночи через пролом в стене и проник в расположение воинов, связанных со средствами противовоздушной обороны! И, представьте себе, через неделю вся рота, имевшая очень важное боевое значение, заболела сифилисом!
— Да ну? — удивился Зайцев. — А может они заразились от какой-нибудь бабы?
— Но не может же вся рота заразиться от одной? — возразил майор. — Это, наверняка, была диверсия! Тем более что никто из солдат не признался, что общался с дурной женщиной!
— Понятно. Но чем я могу вам помочь?
— Видите ли, товарищ Зайцев, если вы будете нас периодически информировать о тех или иных готовящихся или совершенных проступках, этого будет вполне достаточно!
— Ну, а если я не буду информировать?
— Тогда твое дело похуже, — майор помрачнел. — В этом случае я буду вынужден подать рапорт командиру части о том, что ты пользуешься своим служебным положением в корыстных целях, вымогая на продскладе консервы!
— Но что это вам даст? — сделал испуганный вид Зайцев.
— Многого не даст, — молвил с грустью Подметаев, — зато будет способствовать прекращению вымогательств и разных махинаций!
— Не там ты ищешь! — подумал про себя Зайцев и еле-еле сдержал смех. Он прекрасно понимал, что если бы Подметаев и написал такое донесение командиру, вряд ли бы военачальники возмутились его поступком! Все они тянули со складов все, что плохо, да и хорошо, лежало, и две-три банки консервов не вызвали бы у них отрицательных эмоций. Хотя, кто знет, а вдруг бы разгорелся скандал? Иван вспомнил о только что объявленном ему приказом по части отпуске и заколебался.
— Ну, а если не будет никаких нарушений, то что тогда? — спросил он.
— Такого, мой друг, быть не может!
— Ну, а если?
— В теории, конечно, такое возможно. Но вот в практике…Впрочем, если не будет нарушений, нам же еще лучше! Значит, Политотдел хорошо работает! Хотя я очень сомневаюсь, что в вашей роте, где скопились самые злостные нарушители дисциплины, пьяницы и антисоветчики, возможен даже один-единственный день без нарушений! У вас немало и таких людей, которые каждый день нарушают дисциплину, и мы никак не можем их поймать!
