Наконец, наш герой прибыл на вокзал и обнаружил там самое настоящее столпотворение. Он, конечно, не однажды ездил на поезде и представлял себе обстановку, окружавшую советского путешественника. Однако в таком многолюдстве ему еще не приходилось бывать. Казалось, что здесь, у билетных касс и в залах ожидания, собралась вся многострадальная Россия!
— Хорошо, что для военнослужащих есть отдельная касса, — подумал Иван, когда увидел огромные очереди у кассовых окошек. Однако и у воинской кассы было многолюдно. В очереди в основном стояли гражданские лица.
— Может, они — военные, одетые в штатское? — подумал Иван. — Хотя здесь и женщины, и дети…Впрочем, может они из семей офицеров?
И он встал в очередь.
Проблема очередей для советских людей не существовала. Верней, очереди были, но никто это не осуждал и не пытался как-то изменить сложившееся положение дел. Очереди стали неотъемлемым, привычным жизненным атрибутом советских граждан. Даже, можно сказать, необходимым элементом жизни. Отсутствие очередей воспринималось людьми как что-то противоестественное. И если где-нибудь начинали что-то продавать, пусть даже какую-то ненужную большинству безделицу, советские люди немедленно вставали в очередь, чтобы создать такую милую их сердцам обстановку, без которой они не мыслили своего существования.
Зайцев не раз задумывался над феноменом советских очередей. Неужели нельзя было решить эту проблему? Ведь если есть товар или, скажем, билеты в кассах, почему бы не организовать их продажу из нескольких точек? В конце-то концов, ведь не будут же люди скупать все билеты как дефицитный товар? А если и будут, разве нельзя обеспечить надлежащий контроль?
Но не следовало искать логику у наших граждан! Ни у простых смертных, ни у правителей! Первые довольствовались малым. А вторые — тем, что имели. И никому не было дела до творящихся безобразий! Никто не хотел даже подумать о том, сколько времени отнимают у людей эти проклятые очереди, что это просто невыгодно и гражданам и государству! Впрочем, самим гражданам, вроде бы, было на это наплевать! Стояли же они многие часы в главной очереди страны — к мавзолею Владимира Ильича Ленина! И никому ведь не приходила в голову здравая мысль о глупости этого стояния! И не только о глупости, а даже кощунстве! Выставили, как последние варвары, на всеобщее постоянное обозрение останки человека и находили это не только делом естественным, но даже считали, что этим самым отдавали дань уважения бывшему вождю! Словом, это был мир антиподов, людей со сместившимися понятиями…
Хотя, надо сказать, не все советские люди настолько одурели, чтобы испытывать комфорт от стояния в очередях. Те, кто были сильней и наглей, пытались решить свою проблему силовым путем: расталкивая, отвлекая стоявших в очередях или просто обманывая их. Так, за полчаса, которые простоял Зайцев, очередь почти не продвинулась, ибо к окошечку кассы поминутно подходили то «работники вневедомственной охраны», то какие-то «спецпредставители», то «члены следственной комиссии», а однажды даже нагрянули «члены Совета Безопасности ООН»!
Напуганные непонятными и страшными словами граждане безмолвно расступались, не пытаясь протестовать и не требуя предъявления подтверждающих слова документов. Впрочем, документы и не были нужны, ибо в висевшем над билетной кассой объявлении о том, кто имеет право получать билеты без очереди, названные мошенниками должности просто отсутствовали.
Зайцев постепенно стал раздражаться. — Зачем пропускаете всех без очереди?! — громко сказал он.
— Да, действительно, зачем?! — возмутилась стоявшая перед ним женщина.
— Зачем? Зачем? Не пропускайте без очереди! — заорали остальные. Возникла сумятица.
В это время к кассе подошли трое здоровенных парней. Один из них держал в руке гитару, а двое других размахивали руками, показывая на кассу.
— И эти без очереди?! — крикнул Иван.
— Да, и эти! — с достоинством ответил самый крупный из парней и оттеснил локтем людей от кассы.
— Эй, Володь! — крикнул он. — Давай сюда! Здесь свободно!
Не обращая внимания на оравшую толпу, молодые люди легко втиснулись в очередь, встав первыми у окошка.
— Чего вы толкаетесь?! — попыталась спорить какая-то женщина, но один из ребят обернулся и посмотрел на нее. Гражданка мгновенно замолчала. Однако Зайцев понял, что если он останется в стороне от происходящих событий, ему вряд ли удастся уехать домой сегодня. А ведь отсчет дней отпуска уже начался!
Кричать было бесполезно и даже вредно, ибо трое молодцев вполне могли и билеты купить, и «намылить» Ивану шею. Поэтому он решил действовать по-другому.
Покинув свою очередь, Зайцев подошел к кассовому окошечку и стал ждать.
Верзилы, по-видимому, ехали куда-то все вместе, поскольку билеты покупал один из них, а остальные выполняли функции советчиков. Они долго разбирались с кассиром, на каком поезде им ехать, наконец, вроде бы договорились, и первый молодец протянул в кассу деньги. — Три до Харькова! — громко сказал он.
