Заворачивая в метель
Мраморную,
Ненаглядную,
Любимую женщину,
Сказочную,
Непредсказуемую,
С ветреным настроением,
Проказницу,
Мою Данаю,
Рисую по памяти,
Белым по белому,
Из осколков любви
И счастья
Вечность складываю.
Белый Ангел метался над Сербией,
Заслонить пытаясь крылом
Любимую землю древнюю
От грозных туч, начинённых свинцом.
Он крылья спалил, от огня укрывая,
Не спас – всё сгорело дотла,
Он плакал, не понимая,
Почему на земле столько зла.
Когда-то у Гроба Господня
О воскресении он объявил,
В надежде на мир сегодня.
Откуда же столько могил?
И стали у Белого Ангела
Чёрными крылья от сажи и копоти,
Пора уже нам – гражданам —
Спасать Ангела с душой растрёпанной.
Белый Ангел летит над Россией,
Как красив он на небе синем…
Выживем или сгинем,
Подавившись деньгами и согнув спины?
Отпраздновали день рождения,
Как на поминках побывали,
Вспомнили всё хорошее
И разбежались.
И потом не звоним, не пишем,
Не встречаемся,
Ждём очередного случая
Повеселиться или поплакать.
Возраст накладывает отпечаток —
Лица скукоживает, души разглаживает,
Хороших делая лучшими,
Плохих – ещё гаже.
Я солнце заслонил,
Я бросил тень,
И в той тени укрылись
И птахи малые,
И муравьи,
И камни серые,
И золота крупицы…
Я осознал,
Я есть,
Я тень бросаю.
Грань перехода
Света в тень
На йоту не размыта —
Вся чёткая,
Прямая,
Я есть,
Я существую,
Я сущность
Неземная.
Тут солнце скрылось,
Тень исчезла,
Я в точку превратился,
Себя не вижу и не ощущаю.
Я осознал,
Я есть,
Я тень бросаю,
Но только
Если солнце светит
Мне в спину
Иль в лицо,
Без солнца я,
Увы, ничто.
Сие открытие
Вмиг превратило
Меня Великого
В Великого
Никто.
Жизнь принимает правильно
Ребёнок или святой,
Я же простой путник,
Бредущий своей тропой.
Бывает, плутаю, теряюсь
В дебрях больших городов,
Сбив ноги в кровь, возвращаюсь
На остров семи ветров.
Остров мой продуваем,
Небезопасен – один в океане,
Но там я с собой в согласии.
Мне подушкою служит камень,
Едою – вода с неба,
Одеждою тёплый ветер,
Там тишина шепчет
И туман снимает запреты.
Остров семи ветров
В бушующем океане —
Это стол и перо,
И чистый лист бумаги.
Остров семи ветров.
Остров жгучих песков.
Остров белых снегов.
Остров моих грехов.
Мудрость
Детство – конфет полон рот,
Без забот, без хлопот.
Старость – знаешь всё наперёд.
Глупость – я всегда прав.
Тупость – глупости генерал.
Жадность – себе, себе, ни тебе, ни вам.
Скупость – ни сам, ни отдам.
Щедрость – не жалко совсем —
Ни себе, ни чужим, всем.
Смелость – сродни звезде —
Летишь, не боясь сгореть,
Навстречу своей судьбе.
Трусость – гнилое болото,
Даже произносить неохота.
Мужество – это долг, это честь,
Это вам не на трон залезть.
Предательство – продавательство лучших,
Не иуд, а Христов на распятье.
Худшее из грехов.
Честность – путёвка в вечность.
А мудрость – когда промолчать умеешь,
Не учить, не поучать, не давать советы,
А тихонько молчать,
И молчанием утешать, воскрешать…
До мудрости не дорос пока,
Гордынька пока велика.
Смотрю в темноту небес,
Слушаю притихший лес,
Удивляюсь вселенской печали.
Ночь, зима – всё замолчало.
И вот звезда Рождества
На бездонном небе взошла,
И все потянулись к ней,
Подгоняя друг друга: «Скорей,
Свет далёк, но надо дойти,
Не потеряться в пути,
Не озябнуть душой,
Не растерять дары,
Не взлететь высоко,
Не скатиться с горы,
А прийти и предстать,
Всё отдать, ничего не взять,
К вечности прикоснуться
И домой счастливым вернуться.
И собрать за столом родных,
И приветить совсем чужих,
Объявить, что родился Спас,
Он как все, Он за всех,
Он для нас».
Смотрю в темноту небес…
Рождество!
Жду обычных чудес:
Восход солнца, рассвет
И оживший лес.
Я руками чищу мандарин,
Шкурки рядом складываю горкой,
По дому плывёт полынный запах Мартини
И аромат ёлки, хвойный, горький.
Ты позвонил, позвал:
«Мои уехали, приезжай».
Я обрадовалась,
Туфли, платье,
Бельё красивое,
Собралась в пять минут,
Такси вызвала.
Разрыдалась.
И не поехала.
В голове метрономом слова «мои»,
А я – чьих? Крепостная, дворовая?
Или я в плену, а ты конвоир?
Надоело вмиг счастье ворованное.
«Ты где? Я жду.
Ты в пути?»
«Я отпустила такси,
Приезжай ты,
Насовсем».
«Пока не могу,
Подожди чуть-чуть».
«Не хочу».
И в пустоту
Полетели гудки,
Короткие.
Мои.
Я руками чищу мандарин,
Смахиваю слёзы горкие,
Говорила мама: «Дочка, не ходи
По оврагам да горкам,
Иди по ровной дороге,
Чужая одёжа – не надёжа,
Свою береги».
Я руками чищу мандарин
И делю на дольки,
По́ровну, на пятерых.
За что мне счастья столько?
Рождественское зимнее чудо —
Снег пошёл
Большими мягкими шапками
Из ниоткуда.
Все замерли остановились
Головы запрокинули
Как будто впервые видели
Диву дивились.
Люди раскинули руки
И кружились
Вместе со снегом белым
Невесомым и чистым.
Снежинки ложились на варежки
На воротники пальто
На губы накрашенные
Целовали щёки лицо.
Была тишина и радость
Чувство любви и нежности
К прохожему каждому
Снегом обнятому.
Зима бесснежная
И вдруг —
Чудо рождественское
Снег…
Херувимами небесными
Радость разбрасываемая.
Шёл снег…
Мой город засыпал,
Дома укрылись одеялом,
В окошках погасили свет,
