Она окидывает меня леденящим взглядом, но я давно не ведусь на эти штучки. Не пронимают. Сейчас я чувствую неуязвимость сотого левела, со стальными нервами и настроем, который не сломит никто. Я закален одной взбалмошной особой так, как не закалит ни одно спецзадание или сверхсложное дело.
– Как скажете, товарищ майор, – цедит сквозь зубы Власова. – Какие будут дальнейшие указания?
– Нужно найти нотариуса Аркадия Туманова и изучить последнюю версию завещания – это раз. Есть у меня подозрение, что там нас могут ждать сюрпризы. И во-вторых – посетить соседей Пелевиных и расспросить их поподробнее о событиях до аварии.
– Зачем? Там все ясно как божий день, Ярик. Я перечитала протоколы опросов свидетелей по делу об убийстве Пелевиных – ничего там нет, – упирается моя жена. Бывшая.
– Я должен проверить одну догадку, – говорю ей и опережаю вопрос: – Делиться пока не буду, хочу удостовериться, что не ошибаюсь. Если я прав, то интересная у нас картинка вырисовывается…
– Поехали, – поднимается Ангелина. – Ты за рулем.
Только сейчас я должным образом разглядываю ее. После пятничных возлияний женщина выглядит на слабую троечку, но поднимать тему произошедшего в моем доме я не собираюсь. Не хочу, чтобы она решила, что мне есть до этого дело, когда дела нет.
В машине Геля бесцеремонно скидывает сапожки и подгибает одну ногу под себя, устремляя взгляд в окно со своей стороны, а я совершаю несколько телефонных звонков, отдавая распоряжения подчиненным.
Когда с первичными делами покончено, я заезжаю на заправку и беру на кассе два кофе навынос. Не то чтобы я остро нуждался в дозаправке кофеином. Скорее, я делаю это для Ангелины.
– М-м-м… – Она делает большой глоток. – Капучино? Умеешь ты покорить женщину, Власов.
– Не начинай, – отмахиваюсь от нее, выруливая в сторону пригорода, где расположен коттеджный поселок «Сосны».
Именно там до свадьбы жила Рита, в доме своих родителей. Теперь дом принадлежит ей, но опечатан и находится под арестом до выяснения всех обстоятельств дела, как и все остальное имущество и счета беглянки.
– Почему сразу «не начинай»? Может, я хочу начать. Может, я хочу обсудить нас.
– Никаких «нас» нет. И уже давно. Ангелин, зачем ты приехала? Чего пытаешься добиться?
– Только не строй из себя недотрогу, ладно? Мы могли бы скрашивать друг другу одинокие вечера по старой памяти – ну, знаешь, пока не устаканится личная жизнь. А может, и вовсе не нужно ничего менять. Начнем сначала, через год-другой я рожу тебе ребенка…
– Ты с дуба рухнула, Власова?
От удивления мои глаза так и норовят вылететь из орбит.
– А что такого? Я не молодею. – Геля кокетливо придвигается ближе ко мне. – Ярик, я поспрашивала в комитете – никого у тебя нет. Работа, дом и одиночество. То же самое, что и у меня.
– Тебе вожжа под хвост ударила или что? Ты зачем сюда приехала? Меня возвращать?
– Нет, просто удачно сложились обстоятельства.
– Плевать мне на твои обстоятельства, – отрезаю я. – Давай-ка, Геля, договоримся на берегу. Хочешь жить в этом городе – живи, хочешь работать со мной – работай, но сразу забудь все свои планы на счастливую семью Власовых. У меня есть женщина, что бы там тебе ни говорили первые сплетники комитета. Она живая, она существует, и я ее люблю.
– А когда-то ты любил меня, Власов, – горько вздыхает Ангелина.
– Ты сделала все, чтобы я перестал страдать этой болезнью. Глупо рассчитывать, что я захочу вернуться к тебе снова и наступить на те же грабли.
– Раньше ты был более сговорчив, – намекает она на те пару ночей после развода.
– Раньше я не знал, что однажды мне достанется самая лучшая женщина, – парирую в ответ. – А уж если бы знал, то смог бы дотерпеть.
– Вот и поговорили. – Ангелина закатывает глаза.
– Ты сама завела эту шарманку, Гель. Я тебя за язык не тянул. Сказал раз, два, уже три раза сказал, но ты упрямо не желаешь меня слышать. Мы друзья, коллеги, бывшие. Дальше этого меня ничего не интересует. Либо прими это, и мы закроем данную тему раз и навсегда, либо попроси другое дело, потому что мне не хочется каждый раз объяснять тебе причины своих отказов, если все и так ясно. У меня давно своя жизнь, Ангелин, и мне жаль, что у тебя она не сложилась, но в свою семью я тебе не позволю влезть.
– Уже семью, – присвистывает женщина. – Недавно была просто женщина, потом – любимая, теперь – семья? Как быстро у тебя меняются планы, буквально в геометрической прогрессии.
– А чего тянуть? Ты верно подметила, мы не становимся моложе, а я всегда хотел детей. Вот закончу с этим делом и сразу же займусь решением других немаловажных вопросов.
Ангелина затихает и хлюпает носом. Вот и поговорили! Но я не считаю себя неправым. Я знаю, чего хочу, и готов идти до конца.
Я даже рад, что мы наконец достигаем конечной точки нашего маршрута, потому что молчание становится невыносимым, а говорить с Ангелиной прямо сейчас я просто не способен.
