– Борис Васильевич Выгорнов из Московской коллегии адвокатов.
– Скинь адрес.
– Тут проблема, майор.
– Какая еще проблема? – рычу в трубку.
– Позавчера Выгорнов попал в аварию. Сейчас он находится в Первой городской больнице в состоянии средней тяжести. Он не сможет дать показания.
Пока я подаю запрос прокурору на разрешение на предоставление информации по завещанию Туманова и, чем черт не шутит, заодно Пелевиных, Власова заканчивает осмотр и тянет меня к выходу. Я отключаюсь, и мы садимся в тачку.
Как только мы собираемся отчалить обратно в город, неожиданно перед нами появляется молодая девушка.
– Здравствуйте! – громко говорит она. – Вы Риту Пелевину ищете?
– Здравствуй, – с интересом протягивает Ангелина. – А ты знаешь, где она?
Девочка смотрит по сторонам, и я морщусь. Без родителей мы не имеем права с ней разговаривать, но что-то подсказывает мне, что она не захочет говорить при них. Да и Власова не упустит возможность узнать парочку жирных фактов о разыскиваемой преступнице.
– Мы можем поговорить в машине? – спрашивает девчонка, и Геля кивает.
Мы с Власовой устраиваемся вполоборота и смотрим на девушку, расположившуюся на заднем сиденье, прямо по центру.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я, чтобы быстрее покончить с этим безобразием.
– Вера Исакова. Мой дом – напротив Ритиного.
– И ты знаешь, где она прячется? – осторожно спрашиваю у нее.
– Нет, я давно не видела Риту. Просто я думаю, что вы должны знать: то, в чем ее обвиняют… Она не могла убить. Она не такая.
Власова бросает на меня быстрый взгляд и закатывает глаза, выражая свое мнение. Из нее так и льется желчь, но я нуждаюсь в чем-то, что заверит меня в правдивости этих емких слов – «она не такая».
– Почему ты так уверена в этом? – задаю следующий вопрос.
– Последний раз я видела Риту за неделю до свадьбы. Она пришла ко мне в гости, мы лежали в моей комнате и болтали. Ритка сказала, что придумала, как отомстить родителям, что выберется из дома и пойдет в ночной клуб. – Девочка краснеет, но продолжает: – Понимаете, она решила… ну, переспать с кем-то, потому что не хотела, чтобы первым у нее был муж. Но я решила, что она, как всегда, привирает.
Так, пока ничего нового я не узнал. Пусть это и не отражено в протоколах, этим событиям был очевидец, да и намеки Тумановой вели к тому же.
– А она часто врала? – интересуется Власова.
– Ну, не то чтобы врала, – еще больше краснеет девочка, – скорее, много фантазировала. Рассказывала мне небылицы, зная, что я все равно не узнаю правду.
Я удивленно смотрю на Веру, и она торопится пояснить:
– Понимаете, я переехала не так давно, а Рита меня старше на три года. Но мы подружились, хоть и учились в разных корпусах – в нашей школе средние и старшие классы находятся в разных зданиях. Когда Рита рассказывала мне о своих похождениях, я думала, она красуется передо мной, полагая, что я не узнаю, как к ней относятся в школе на самом деле. Вот и тогда я решила, что она приврала, чтобы выглядеть сильнее в моих глазах. Она никогда бы не призналась, как сильно обижена на родителей и что ненавидит старика, за которого ее выдают замуж. Она всегда строила из себя веселую беззаботную девчонку. Но это был образ. Внутри она очень ранимая, с кучей комплексов и страхов. Но она никогда бы не решилась на убийство, в этом я уверена.
– Спасибо, Вера, – тихо говорю я. – Если нам понадобится твоя помощь, мы приедем.
– Вы же найдете ее? – девушка подается вперед и касается моего плеча. – Я боюсь, что Рита попала в беду. Может, кто-нибудь угрожал ей, и у нее просто не было другого выхода, но этого точно не было в ее планах.
У меня в душе бушует пламя. Как мне хочется, чтобы Вера Исакова была права, знает только Бог. Но пока упрямые факты не на стороне моей милой матрешки.
– Конечно, мы найдем Маргариту и обязательно разберемся, что именно случилось и есть ли в этом вина твоей подруги, – обещаю я.
Вера выбирается из машины и бодренько уходит прочь. Власова молчит с минуту, но стоит мне завести мотор, как она взрывается от смеха.
– Ой, ну я не могу! «Не такая»! Сколько мы «не таких» видели-то! Девочка, очевидно, так мастерски вешает лапшу на уши, что и сейчас, я уверена, сидит себе спокойно на шее у какого-нибудь доверчивого лопуха, пока мы ищем ее по всей области.
Я сжимаю руль, чтобы не сорваться. Неприятно слышать одну из возможных правд, но, пока не узнаю наверняка, отправлять Ритку в СИЗО я не намерен.
Еду в комитет с одной целью: до скрежета зубов мне необходимо избавиться от общества бывшей жены. Заберу бумаги, навещу коллегию адвокатов, получу копии завещаний, а там видно будет. Если Рита права, возможно, мне удастся понять, кому и зачем выгодно подставлять ее.
Но стоит нам войти в здание, как все планы и светлые мысли вылетают в трубу. Полковник гаркает: «Ко мне! Живо!» В кабинете, едва я переступаю порог, на меня обрушивается целый шквал отборных ругательств:
