Новая вспышка боли заставляет меня согнуться пополам. «Все в порядке, – успокаиваю саму себя. – Успокойся. Это просто тренировочные схватки. Тебе еще рано рожать». Непродолжительная дыхательная гимнастика, которой меня обучала доула, действует успокаивающе, я расслабляюсь, и напряжение отступает.
Кряхтя и перекатившись на бок, я кое-как сползаю с кровати и иду на кухню.
А там уже вовсю кашеварит тетя Нюра. Кажется, эта неугомонная старушка решила во что бы то ни стало раскормить меня до размеров рубенсовской женщины. Ну, не меня, конечно, но лишние килограммы достаются именно мне!
– Доброе утро, Маргариточка, – с теплой улыбкой приветствует меня женщина. – А я вам с утра блинчиков напекла с разными начинками. Ты какие больше любишь?
«Те, которые не полнят», – хочется ответить мне, но я прикусываю язык.
– Я попробую разные, спасибо большое.
Устраиваюсь за столом, тянусь за свернутым трубочкой блинчиком с чем-то, что наверняка придется по вкусу моей маленькой непоседе, и снова вынуждена задержать дыхание от нового спазма.
Сегодня я чувствую себя хуже, чем обычно. И дело не только в каменеющем периодическими вспышками животе и отсутствии аппетита. Ярослав не приехал, хотя сегодня суббота! А я так его ждала! Надеялась, что проснусь рядом с ним, почувствую его тепло и силу и смогу наконец ненадолго расслабиться. Рядом с ним и мой малыш словно расслабляется и перестает выписывать кульбиты. Сплошные плюсы! Были. Пока мы были вместе. А сейчас мы обе только и ждем, когда же наш мужчина вернется к нам.
– Ярослав не звонил? – как бы между прочим интересуюсь у тети Нюры.
Она едва заметно хмурится.
– Звонил, сегодня навестит. Вчера закрутился, не смог приехать. Так и знала, что эта… – Старушка осекается.
– Эта?..
– Неважно, – отмахивается женщина.
Но мне важно.
– Теть Нюр, ну вы же знаете, что мне волноваться нельзя, а? – жалобно протягиваю я.
И она смягчается:
– Да не волнуйся ты! Мужик с тебя пылинки сдувает – сразу видно же, что любит. А я так – ляпнула, старуха, не подумав. Не обращай внимания.
– Это его бывшая жена, да? – спрашиваю у нее, содрогаясь.
Некстати вспоминается шум в доме, когда Ярослав отвлекал эту женщину. Ревность вспыхивает внутри меня, и ребенок откликается хорошим таким пиночком. Ох!
– А что жена? Жена, вон, десять лет тянула кота за хвост. Ярик ребенка хотел, а она карьеру строила. А теперь у него ты есть – такая хорошенькая! И малышка будет замечательная, уверена, будет на него похожа как две капли воды. Уж не обижайся, конечно, Маргариточка, – ты красавица писаная, но и Ярик у меня хоть куда! У меня своих детей нет, племянник мне вместо сына…
Женщина пускается в воспоминания, а я сижу, борясь с внутренним волнением. На кого будет похожа моя дочь?!
– …Но, конечно, главное, чтобы был счастлив. А ребеночек, на кого бы ни был похож, – главное, здоровый. А там воспитаем!
– Ага, – рассеянно отвечаю.
Старушка садится рядом.
– Не расстраивайся, главное, и просто прими, что Ангелина всегда была и будет в его жизни. Такой он человек – своих не бросает. Но на подлость, на измену никогда не пойдет. Он с ней если и проводит время, то только потому, что того требует дело. Разумом он не дрогнет, как на женщину на нее не глянет. Ангелина ему не чужой человек, навсегда своей останется, но теперь его семья – то, чего он всегда хотел, к чему стремился – это вы.
– Не знаю, – протягиваю я задумчиво. – Вдруг решит, что это не совсем то, чего он хотел?
– Ну, коли любовь пройдет, так тому и быть, но дочку Ярослав никогда не бросит. Как и ее мать. И поддержать сможет. Он так воспитан.
Я с трудом сглатываю горький ком. Своего ребенка он, может, и не бросит, а мой нужен ли ему? Сам Ярослав уверяет, что нужен, но что если я права и дело действительно в завещании, в чертовых бумагах и деньгах?
После завтрака я сажусь в глубокое кресло у окна в большой комнате и смотрю на улицу сквозь кружевные занавески. Погода хмурится под стать моему настроению. Зато малышка затихает.
И совсем скоро я понимаю, почему. Она словно чувствует его приближение.
Калитка открывается, Ярослав лихо справляется с воротами, загоняет машину во двор и идет по направлению к дому с двумя увесистыми пакетами. Я поднимаюсь и ползу к двери. Перекатываюсь. Колобок, ей-богу!
Увидев меня, мужчина медленно опускает пакеты на пол и тут же сгребает в охапку мое тело. И целует. Жадно и ненасытно. Отрывает, как пушинку, от пола и стискивает своими ручищами.
– Ну как ты тут, матрешка?
– Все в порядке.
– А пузожитель?
– Скучает, – хмыкаю в ответ.
Ярослав довольно усмехается, накрывая живот ладонью.
– Ты была послушной девочкой? – воркует он вроде бы с ней, но смотрит с лукавым прищуром на меня.
– Послушной, – часто киваю, улыбаясь во весь рот.
– Молодец, – хвалит он. – А я подарок привез. Заехал в магазин за продуктами и просто не смог устоять, проходя мимо детского отдела.
