А зрители передачи “Алло, президент!” смеялись вместе с ним, хотя многие знали, что эти слова Чавеса никак не согласуются с его же Конституцией. Пресса и оппозиция, разумеется, не оставляли заявлений президента без ответа, начался своеобразный словесный пинг-понг. Специальные гости программы Моники Паркер называли Чавеса коммунистом, обвиняли в том, что он желает все взять под свой контроль и отменить частную собственность. Объявляли президента противником демократии, резонером и ретроградом.
– Неужели он способен спать спокойно, зная, что вверг страну в такой кризис? Неужели совесть совсем его не мучит? – возмущалась Моника, разговаривая с Эвой Лопес в “Черном дереве” после занятий йогой.
И хотя оппозиция по-прежнему представляла собой лишенную лидера массу, Монику поражало, что самые вроде бы близкие люди оставляли Чавеса в одиночестве: и бывшая любовница – еще из тех времен, когда он был военным, и жена Элоиса, и товарищи, с которыми он предпринял попытку переворота, и даже шеф президентской охраны. Все они сейчас перешли в лагерь его противников.
– Остается только пожалеть и этого человека, и нашу страну, – бросила Моника с негодованием. – Все у нас, в Венесуэле, с пугающей скоростью приходит в упадок. Государственный сектор никогда еще не был таким бездарным. Неужели мы и вправду заслужили этого безумного президента, свихнувшегося на мечте стать бессмертным каудильо?
Эва, внимательно глянув на нее, поспешила сменить тему: – Я тоже этого не понимаю. Но ты ведь знаешь: если я в чем и разбираюсь, так только в йоге и системе пилатес, но уж никак не в политике. Политику я оставляю тебе.
Если совсем недавно проливные дожди, сели и летевшие с гор камни изменили геологические очертания побережья страны, то теперь уже политические бури грозили вот-вот преобразить рельеф власти.
По улицам шествует разгневанная толпа – люди протестуют против действий правительства.
При этом многие из тех, кого Уго считал своими друзьями, как-то слишком уж вяло выражают ему свою поддержку, а некоторые просто исчезли с его горизонта и даже не отвечают на телефонные звонки. Всем ясно, что правительство Чавеса в опасности.
Фидель по телефону призывает его любым способом договориться с оппозицией и везде, где только можно, искать себе союзников.
– Сейчас такое время, когда поддержку и симпатии ты должен покупать, – поучает он Чавеса. – А врагов надо бить по башке. Ты должен применять силу – иногда люди понимают только такие методы.
Беда в том, что Уго знает: как раз силы-то у него и маловато, а тем более чтобы пустить ее против вышедшего на улицы народа. Вот уже несколько часов он сидит на своем дубовом стуле и как зачарованный наблюдает бесконечное и по-макиавеллиевски хитро организованное шествие. Заснуть он не может – пьет одну чашку кофе за другой и курит одну сигарету за другой, чувствуя, как все больше путаются мысли в голове.
Событий последних трех дней с лихвой хватило бы, чтобы заполнить собой несколько страниц истории. Никто не ожидал подобного поворота – ни зарубежная пресса, ни президенты разных стран, ни агенты заинтересованных государств, в том числе люди Эвы и Маурисио. Прану, министрам, первой даме, родственникам, сторонникам и хулителям Чавеса кажется, будто они смотрят остросюжетный фильм на политическую тему, где интрига причудливо закручивается прямо у них на глазах. Правда, этот фильм вызывает слишком уж живую реакцию, а кое-кого и по-настоящему пугает.
Все покатилось вниз еще несколько недель назад. Началось с серии спецвыпусков программы Моники Паркер, затем последовали жесткие действия президента. Однажды утром, например, прямо перед телекамерами он вытащил из кармана свисток и, подражая футбольному арбитру, принялся выгонять “с поля” управленцев и сотрудников нефтяной компании. – Уж вы поверьте: мне ничего не стоит всех вас до одного выставить отсюда вон, – заявил он не терпящим возражений тоном. – С сегодняшнего дня каждый сотрудник нефтяной компании, участвующий в забастовке, будет автоматически считаться уволенным. Никаких переговоров больше не будет. Болтовня тут не поможет. Все. Хватит.
– Нам следовало бы попытаться пойти на мировую со всеми оппозиционными группами, – советовал ему Анхель Монтес. – Иначе, не дай бог, дело кончится для нас плохо.
Однако Уго пропустил мимо ушей совет друга, как и любые другие его советы. Поступок президента взорвал оппозицию, которая в штыки приняла недавние незаконные увольнения и сразу же встала на сторону нефтяников. Казалось, протестующие руководители нефтяной компании легко могут стать лидерами мощного мирного движения, которое лишит Чавеса власти.
