Запах горячих вафлей и горького кофе стали стартом моей влюблённости. Я влюбился в неё. В её хрупки плечи, маленькие, но понимающие глаза, в её тонкие и проворные пальцы, в её чёрные, как смоль волосы. В это имя — Карен Батлер.
Кажется, я сошёл с ума…
14/03/16.
Сегодня она была ещё красивее обычного, купаясь в звёздном свете неба. Боже… Она такая красивая. Именно поэтому я сдался и поделился своими чувствами. Возможно, это была самая грубая ошибка в моей жизни. В конце концов, нам обоим будет больно, но я хочу прожить каждую секунду… Нет. Каждую миллисекунду рядом с ней.
Я дурак.
21/05/16.
Теперь мы заключены в союзе двух сердец. Какой я дурак! Почему я не могу сказать просто «Уйди!»?
Я хочу, чтобы она была со мной до последнего. Я хочу, чтобы её улыбка сияла ярче утреннего солнца. Я хочу, чтобы наши споры по утра были каждодневной рутиной.
Раньше мне было всё равно, умру ли я, но с приходом Карен я понял, что не хочу умирать.
22/05/16.
Я не знаю почему наши дни стали ещё более однотонными, чем когда я жил один. Хотя, возможно, это и к лучшему. Так мы можем ощутить себя обычной парой с обычными повседневными проблемами.
Мне нравится…
30/06/16.
Я знаю, что Карен каждую ночь плачет. Я знаю, что она выдавливает из себя улыбку, когда видит меня уставшего от всех этих уколов. Я знаю, что ей больно. Но ещё я знаю, что ещё больнее ей будет, если я её оттолкну, ведь потом она будет жалеть, что мои последние дни она не была рядом.
Поэтому я тоже улыбаюсь в ответ.
01/06/16.
Сегодня я предложил ей выступить со мной перед очень влиятельными людьми. Я это сделал, чтобы в будущем, когда меня не станет, она зажила моей жизнью. Славой, деньгами и среди добрых людей.
Всё-таки, я и правда ещё тот идиот…
07/06/16.
Я был глуп, когда думал, что симптомы обойдут меня стороной и я умру тихо. Если надо отдать виолончель, то я отдам. Если надо отдать ноги, то их я тоже отдам, но пожалуйста… Не забирайте у меня её.
Я прошу.
08/07/16.
Ты же будешь дарить мне улыбку до конца?
А, Карен Батлер?
17/07/16.
Ты рядом, а у меня такое чувство, будто где-то
очень-очень далеко.
Я скучаю…
31/07/16.
Почему у меня такое чувство, что ты уйдёшь, как виолончель? Покинешь меня, не успею я и моргнуть. Это только вопрос времени, так?
Я готов к этому.
18/08/16.
Не уходи…
01/09/16.
Мне страшно, Карен.
24/09/16.
Мои молитвы же услышит Бог, правда?
Я уже не уверен в подлинности Бога.
20/10/16.
Я уже не боюсь смерти.
Я боюсь, что тебе будет больнее, чем мне.
06/11/16.
Я боюсь смерти, Карен.
Мне очень страшно.
13/11/16.
Спасибо за торт!
Пусть я и не попробовал его, но я могу представить, насколько он был вкусным. И…
Прости, что напугал.
Я сам напуган.
24/11/16.
Почему ты не спишь? Я знаю, что ты не спишь, прожигая меня взглядом.
Я настолько красив, ахах?
01/12/16.
Я знаю, что рано или поздно ты прочтешь всё это, так что…
Просто забудь всё, написанное здесь, хорошо?
Забудь меня.
12/12/16.
Не забывай меня, пожалуйста…
13/12/16.
Я люблю тебя.
20/12/16.
«Я тоже люблю тебя, Ричард! Я не забуду… Никогда. Не забуду», — произнесла про себя девушка.
Она ревела навзрыд. Такое чувство, будто звук выключили, оставляя только эмоции и слёзы. Карен не хотела будить любимого. Она не хотела, чтобы тот видел её такой… Жалкой.
На утро Ричард ярко-преярко улыбнулся пианистке, показывая, что ещё один день он смог продержаться. Он живет только ради Карен. Только с ней его сердце продолжает биться. Пусть не так гулко, пусть не так быстро, но биться. Этого достаточно.
— Я люблю тебя.
Браун никогда ещё не говорил вещи такого рода. Он считал бессмысленным говорить что-то вроде «Я люблю тебя», ведь слова — это всего лишь мимолетный ветер, проходящий по голосовым связкам. Слова, которые можешь раскидать каждому встречному, имея при этом совсем другие ощущения к человеку. То, что он говорит такие слова, означает, что пора прощаться…
— Я тоже тебя люблю, но… — назойливо пробубнила девушка, переодеваясь в свежую одежду. — Скажи это завтра. Я не в настроении, — отмахнулась она, дабы увеличить время ещё на день.
Хотя бы на один день…
— Я люблю тебя, Карен…
— Не говори так! — вспылила она, пискнув так сильно, что спустя несколько секунд осознала, что сама себя испугалась. — Не смей прощаться…
— Я и не прощаюсь, — его слова были всегда тихими и робкими, проскальзывая сквозь маску жизнеобеспечения. — Мне что, нельзя сказать «я люблю тебя» любимому человеку?
В палате гудела тишина. Батлер не хотела смотреть на мужчину, ведь она боится, что стоит ей взглянуть, как сердечко парня перестанет биться. Ведь Ричард сейчас такой хрупкий… Он словно бабочка в руках человека. Одно неловкое движение и бабочка, что ещё секунду назад порхала, как лёгкий весенний ветерок, умрёт.
— Знаешь, а я чувствую себя намного лучше… — его голос старался звучать более весёлым и озорным, но хрипотца и легкий кашель просто превращали эти попытки в жалкий способ выставить себя здоровым. — Давай как только я выйду, сразу же выступим на большой сцене в Англии? Вдвоём? Перед моими родителями, разумеется…
