Осматриваясь, Артем вдруг заметил светящийся символ на одной из стен зала. Это неожиданно возникшее сияние привлекло его внимание, как привлекает маяк одинокие корабли в темноте. Сердце Артема заколотилось быстрее. Он подошел ближе к стене, и вдруг перед ним яркими красками засветилась фреска. Она засветилась, когда он на нее посмотрел. Стоило отвести взгляд, и краски гасли. Артем подошел ближе и присмотрелся.
На первой фреске он увидел дракона, гордо восседающего на троне. Он был окружен людьми, которые преклонили колени перед его величием. Однако на следующей картине в храм входят демоны и уводят их, оставляя дракона в одиночестве.
На следующем изображении пламя гнева охватывает дракона, и он с яростью бросается на врагов. Но, несмотря на всю свою силу, он терпит поражение. Израненный, он возвращается в храм, чтобы залечить свои раны.
При более внимательном изучении фрески Артем заметил, как дракон призывает древнюю магию, но она оказывается бессильной перед демонами, которые атакуют его огнем преисподней. Он понял, что битва развернулась у портала в мир Инферно.
Три человекоподобных существа в плащах с капюшонами, без лиц, поднимают руки, и по их мановению из глубины поднимается огонь, защищающий их от нападок дракона. Этот же огонь наносит большие раны дракону.
Затем дракон устремляется к далекой горе на восток, там он находит источник исцеления.
На следующей фреске ему является богиня, напоминающая Нарну, и на следующей за ней – дракон, преобразившись в человека, обнимает ее.
Артем, как зачарованный, шел от одной картины к другой, и молчаливо спящие тысячелетиями фрески вспыхивали под его внимательным взглядом.
Вот уже дракон в образе человека, и он преклоняет колено перед богиней, а она указывает ему рукой на выход.
На последней картине дракон в своем храме, в образе человека, и он лежит на столе связанным, а над ним люди в плащах и капюшонах. У дракона разорвана грудь и выхвачено его сердце, оно в руках одного из существ в плаще. На этом фрески заканчиваются.
Артем остановился у последней фрески в глубокой задумчивости. Он долго стоял у стены с погасшими картинами и наконец с горечью осознал, что если все это правда, а не вымысел художника, украшавшего стены храма, то эта богиня как-то обманула дракона, лишила его власти и силы. А эти трое в плащах и капюшонах – стражи портала. Они захватили лишенного силы дракона в плен и принесли его в жертву.
Охваченный тревожными мыслями, он отошел от стены и постарался осмыслить увиденное. Каждая фреска переносила его в иное время, в мрачные эпизоды величественной трагедии, полной предательства и утрат. Он испытал странное чувство – будто эти события были не просто древним мифом, а чем-то более личным. Возможно, дракон был не только символом силы, но и аллегорией уязвимости второй его человеческой сущности.
Пока его разум блуждал среди образов, Артем невольно задался вопросом о значении утраты силы. Почему богиня, предстающая как спасительница, обманула дракона? Неужели природа власти неизбежно приводит к предательству? Он ощутил, что эта история, вплетенная в фрески, отражает не только давно забытые события, но и его собственные сомнения.
Сквозь туман размышлений он стал догадываться: дракон, наделенный силой, доблестью и гордостью, не нашел себе места среди людей. А они лишь стремились использовать его силу. Поддались обманам демонов и предали своего хранителя. А для дракона в конечном счете его жажда полной власти обернулась ловушкой.
«Может, все так и есть, а может, это обман, – с изрядной долей растерянности подумал Артем. – Чем дальше в лес, тем больше дров. К чему все это? Предупреждение другим соискателям права на власть, или это просто картины, прославляющие тех, кто уничтожил дракона? А также показывающие во всем этом странную роль некой богини…»
Артем понял, что совсем запутался, и уселся на каменный пол прямо у стены. Ему не мешал задувающий в окна ветер, гоняющий поземку по полу. Размышляя, он машинально сунул руку в сумку и вытащил круг колбасы. Голод подступил незаметно. Артем стал жевать. На этот процесс выглянул Свад, поежился и недовольно спросил:
– Ты чего, брат, сидишь в темноте и на ветру?
Артем рассеянно посмотрел на гремлуна, помолчал и спросил:
– Что?
– Я спрашиваю, чего ты сидишь в темноте и на холоде?
– В ловушку, брат, мы попали. Тут ловушка для драконов. Трех, а то и четырех как минимум они поймали. Поймали и меня в образе дракона. Это проклятое место, брат. – И вспомнив, что Свад – дитя проклятий, истерично рассмеялся. – Как раз место для тебя.
Свад выбрался из сумки и огляделся.
– Мрачновато и гнетуще, – проворчал он. – Но оно не проклято, оно осквернено предательством и убийством.
– Может быть, ты походишь, посмотришь на стены? – предложил Артем.
– А что мне на них смотреть? – недовольно буркнул гремлун. – Ты лучше угости колбасой.
– На. – Артем протянул ему половину круга. Гремлун взял колбасу и подошел ближе к стене. Та неожиданно вспыхнула перед ним яркой картиной. Свад отпрянул и испуганно спросил:
– Это что такое, брат?
