Краб бил клешнями по камням, стучал ими друг о друга, но, видимо, не мог поддерживать свой ритм. Когда он пытался это сделать, то сбивался и стучал в такт словам и движениям Артема, как будто невидимый барабанщик выбивал ритм, предоставленный Артемом. Артем понимал, что от ритма краба-переростка ничего хорошего ждать не приходится.
Так продолжалось довольно долго, и Артем наконец увидел, что краб при попытках выбить нужный ему ритм терял часть своей магической энергии и слабел. В один момент краб рванулся к Артему, да так быстро, что тот скорее от страха, чем от скорости реакции и обдуманности своих действий, издал «Боевой клич дракона». Краб замер в шаге от Артема, а тот, еще пуще испугавшись налитых кровью глаз, сверливших его, и больших клешней, обхвативших валуны по бокам от него, применил новое умение «Ярость дракона», в которое вложил всю свою силу. Страх – могучая сила, и он может как погубить, так и спасти. От вспышки Артем почти ослеп. А голова краба и его клешни отлетели в сторону.
Еще плохо различая все вокруг, Артем прыгнул к крабу и схватил его улетающую душу, поглотил ее и моментально подрос. Он стоял у огромного безжизненного тела несостоявшегося дракона, и его чувства разрывала страсть протрубить о победе на всю вселенную. Вместо этого он заорал во все горло: «Орайда Райда» и принялся танцевать лезгинку.
– Да чтоб ты сдох, тупица ненормальный, – прозвучал рассерженный голос у него в голове.
– Спи, старик, – радостно и беззлобно ответил Артем. Он вместе с душой противника впитал два новых умения.
«Пила резонатора» – для этого ему нужно пять секунд отбивать любой ритм, и тогда его энергия будет действовать как резак, разрезая любую материю. И второе умение – «Усиленный боевой клич дракона».
Почему краб тратил силы на резак, а не применил клич, Артем не знал, но догадывался, что тому было проще запустить в Артема резак и покончить с ним одним ударом, чем тратить силы на разные умения. Краб спешил и проиграл…
В глазах Артема все помутнело, он оказался в темноте и открыл глаза. Была еще ночь, и он обнимал спящую Дионисию, а этажом ниже раздавались возмущенные возгласы.
– Кто это сделал?! Кто нагадил мне в сапоги?! – истошно вопил знакомый голос Груня. Артем узнал его и не смог сдержать смех.
– Как будто ты не знаешь, кто это сделал, – сказал он, все еще смеясь.
– И кто же? – спросила проснувшаяся Дионисия.
– Свад, проказник, – ответил Артем. – Ему Грунь подсунул рваную веревку, когда он лез тебя спасать. Свад упал в сугроб и решил отомстить. Один посмеялся над другим, а другой ответил ему по-своему.
– И правильно сделал, – тихо прошептала она, обнимая Артема. – Свадик хороший.
Она начала ласкаться, и Артем окончательно проснулся от нежных, игривых прикосновений и ответил на ее ласки.
* * *
Арингил пребывал в одиночестве и наблюдал за Артамом. Тот неожиданно проявил себя настолько непредсказуемо, что Арингил задумался над тем, что кто-то еще вмешивается в его жизнь со стороны, и этот кто-то – не дракон, а сущность более могущественная, и она просто смеется над всеми ними.
После того как Артам обручился с гремлункой, он оказался отдален от Арингила, и еще более странно было то, что Иль – хранитель изгоев и отверженных – потерял над ним часть власти. Кто же это такой, что играет судьбами? Теперь Арингил не является судьбой Артама, а Агнесса исчезла. Но перед Арингилом стала разворачиваться картина, которую он ранее постигнуть не мог. Боги, которых пробудил Артем, тоже отдалились от Артама, и не по своей воле. Их просто отодвинули на шаг в сторону, и во что это выльется, Арингил представить не мог. Он повздыхал и стал наблюдать за Артемом. Его подопечный получил силу Высшего, и часть его природы, часть жизненного пути Артема была скрыта от Арингила. Он как бы теперь был сам по себе, и такое положение Арингил видел впервые. Он не знал, что ему делать. И кто он теперь во всей этой непостижимой картине мира, ангел судьбы или сторонний наблюдатель? Кто подскажет и направит ангела? Агнесса сбежала, и не с кем обсудить ситуацию… Начальства в лице архангела тоже нет. Ему предстояло принимать самостоятельные решения, а он понял, что делать этого не умел. Что делать? Как быть?..
«Осталось задать вопрос, кто виноват, – подумал Арингил, – и он повторит излюбленный вопрос, который задают русские, когда попадают в трудную ситуацию…»
Товарищ Сталин в свое время ответил на этот вопрос с чисто грузинской философией: «У каждой проблемы есть имя, фамилия и должность». Выходит, виноват он, Арингил. Он недосмотрел за Артемом, в сумятице засунул его в тело Артама и тоже остался здесь. А здесь у него непрестанно идут схватки с тифлингами. Правда, с недавних пор атаки прекратились. На его полянку пытались запрыгнуть тифлинги, но, увидев башню и меч в руках Арингила, тут же удрали и больше не появлялись.
