Не дай Бог нарвусь на патруль, потом доказывай, что ты не верблюд и ври, что не знаешь, как оказался на железнодорожном вокзале. Нацепят на руки блестящие браслеты с надёжным замком, отправят в обезьянник до выяснения обстоятельств проникновения на охраняемую зону и уточнения моей грязной, полуземляной личности. Я прислушался к своим ощущениям: стихиальный сосуд потихоньку наполнялся энергией, сердце работало в усиленном режиме, в голове постепенно становилось тихо и уютно. Вытряхнув из волос, из карманов куртки, джинсов, из ботинок землю, я обошёл водонапорную башню. По перрону шли три человека с автоматами наперевес. Вспомни чёрта, он и появится. Я шагнул в тень, но она, стерва такая, зашипела, оттолкнула меня, ощерилась в гримасе отвращения. А вот это плохая новость! Похоже, что с тенями без камня чёрного цвета мне зажигательный танец карамболь больше не станцевать.
Два шага назад, потом ещё два шага. Дверь, стальная дверь. Она, жалобно скрипнув, приоткрылась, я попал внутрь водонапорной башни. Нет, не я, а мы. Собака зарычала, шерсть на загривке стала дыбом. Я присел на корточки, приобнял овчарку, погладил по спине, потрепал по загривку. Всё хорошо, моя дорогая, успокойся. Скелет. Он, никого не трогая и не разговаривая, лежит себе тихо-мирно возле стены башни, укрытый клетчатым пледом непонятно какого цвета. Под головой у набора костей — вещмешок. Тусклый свет уличного фонаря, проникающий через окно, крест на крест заколоченное досками, бетонный захламленный пол со следами крысиного помёта, скелет, собака и я. Не самая плохая компания, должен отметить. Посмотрев по сторонам, увидел кусок дюймовой трубы, вставил её в полусгнившие петли внутреннего замка.
Я не побрезговал подойти к скелету и взяться рукой за лямки вещмешка. Пить хотелось так сильно, что я не удержался, распустил завязки горловины мешка, достал из него полуторалитровую пластиковую бутылку, на дне которой плескалась несусветная муть. Я понюхал жидкость. Самогон. Как же я давно его не пил! Баловались им в армии, но прошло десять лет и пора обновить забытые ощущения и вкус. Огненная лава устремилась вниз по пищеводу, раскалённым комом упала на дно желудка. Голова сразу же загудела, как телеграфный столб или трансформатор. Я прислушался: охранники ботинками грохотали о настил надземного перехода через железнодорожные пути, завывал ветер, запутавшийся в линиях электропередачи, в такт ветру раскачивал головой одинокий фонарь. Ну и место! Оно создано для съёмок какого-нибудь триллера. Дополнительные декорации не потребуются, всё в наличии. Хм… даже настоящий скелет присутствует. Не хватает только привидений, злобных монстров и получится мир Тень номер два.
Я поднёс ко рту бутылку с самогоном, овчарка зарычала. Всё правильно, собака, еще глоток, второй и я упаду на бетонный пол, забудусь во сне, в котором, скорее всего, опять увижу поле брани и крылья Ангела, её глаза и тысячи мертвецов. Всё правильно, собака, мне это не нужно. Во всяком случае, сейчас. Я сел на корточки, погладил овчарку и выбросил бутылку.
«Как тебя назвать, собака? А, придумал! Можно я тебя буду называть Магдой? Не возражаешь?»
Овчарка не возражала и лизнула меня в грязную щёку. Потом она подбежала к двери, оглянулась и тихо зарычала. Да, пора. Пока люди с оружием не вернулись и не попробовали открыть дверь водонапорной башни. Не знаю почему, но я был уверен, что Магда меня приведёт к выходу из зоны отчуждения. Ноги заплетались без всякого сильного заклинания. Не нужны ни горгулья, ни мандрагора. Ветер сдувал с меня землю и песок, приятно холодил кожу. Овчарка бежала впереди, изредка останавливаясь и проверяя — не отстал ли от неё странный двуногий.
Перрон вокзала закончился пологим пандусом, мы добежали до стрелки, от которой вправо уходила нитка железнодорожного пути. Я остановился, чтобы отдышаться и осмотреться. Метров в сорока от нас — столб и на нём, как маятник — влево-вправо, влево-вправо — на проводах раскачивается мощная лампа. Магда дождалась, когда я переведу дыхание, побежала по шпалам в сторону огромного ангара, к которому вели рельсовые пути. Что там, в ангаре? Это знает только Магда, но она не умеет разговаривать. Нужно бежать, через «не могу», с помощью матов, но бежать нужно. На спине Магды заплясало алое пятно оптического прицела снайперской винтовки. Я хотел закричать, предупредить собаку об опасности, но изо рта вырвался хрип. Потом тень, сука такая, подставила мне подножку и я, падая, подмял под себя собаку. Огненный овод больно ткнул меня в правое плечо, мне показалось, что со спины содрали огромный пласт кожи. Тело выгнуло дугой, голову притянуло к позвоночнику, но я успел увидеть, как калитка ангара приоткрылась, из него в ночь выбежали две размытые тени.
