Переночевали (с 26 на 27 апреля) в селе Иовлеве, у впадения Тавды в Тобол, покрыв за первый день 130 верст. Для трех членов семьи конвойные втащили в придорожный двухэтажный дом раскладные кровати, взятые из Тобольска. В 8 часов утра, позавтракав, поехали дальше. Не без затруднений сделали в этот день еще одну переправу — через Тобол, где местами вода уже шла поверх льда. Александра Федоровна отказалась переезжать через реку, заявив Яковлеву, что боится. Транспорт был услан вперед, из ближайшего села доставили доски, сделали кладки. Поддерживаемые под руки Боткиным и Долгоруковым, Александра Федоровна и Мария, скользя по льду и талой воде, гуськом перебрались через полыньи и трещины по этим мосткам и далее, сажень десять до берега, проехали на пароме. Николай до парома ехал напрямик по льду на тарантасе. Он вообще всю дорогу был оживлен, держался непринужденно, много разговаривал с Яковлевым, с окружающими. Ямщик Севастьянов[19] потом рассказывал, что «царь все гутарил с Яковлевым да спорил, и про политику, и про все такое прочее, наседал на него страсть как, прямо-таки прижимал его на обе лопатки». В пути Николай просил Севастьянова дать поправить лошадьми, тот отказал — кони, сказал ямщик, «горячие, сибирские… так что тебе, ваше величество, с ними, поди, и не справиться»…[20]
Авдеева, верхом на своем коне поравнявшегося однажды с тарантасом, Николай спросил, сколько лет он прослужил в кавалерии. Тот ответил: не служил вовсе, «ни одного дня». «После чего Николай посмотрел на меня недоверчиво, пришлось объяснить ему, что это я с детства, в киргизских степях, научился так верхом ездить».
В отличие от своего супруга, Александра Федоровна всю дорогу была мрачна, почти не разговаривала. Мария держала себя общительно, охотно болтала с бойцами охраны. Яковлев на стоянках все вертелся вокруг обеих дам, изображал собой галантного кавалера, так и сыпал шутками и анекдотами. Из села Покровского, где колонна сделала привал у распутинского дома, этот эсеровский борец за революцию послал в Тобольск на имя Кобылинского телеграмму: «Едем благополучно. Как здоровье Маленького. Христос с вами. Яковлев». Здесь, у самых стен деревенской обители покойного старца, бывшая царица получила возможность еще раз всплакнуть о нем.
Когда выезжали из Покровского, Александра Федоровна из своего тарантаса на ходу осенила крестным знамением группу мужиков, собравшихся на околице. Из толпы послышался смех, донеслись насмешливые возгласы. Кто-то из мужиков выкрикнул: «Саша, а где твой Гриша?»
Александра Федоровна потупилась и не поднимала головы, пока тарантас не выехал за село.
По пути в деревнях все знали, что везут бывшего царя и бывшую царицу, хотя организаторы переезда старались не разглашать это. Там, где проезжали днем или под вечер, улицы бывали полны народу. Многие, чтобы лучше видеть, забирались на крыши домов, на верхушки колоколен, деревьев, оград. Наблюдали проезд большей частью молча, но иногда и до Николая доносились насмешливые выкрики, вроде: «Что, доцарствовался?» «Ну как, субчик, навоевался?..» «Наломал наших костей, а?»
По лесным и полевым дорогам, местами обратившимся в топи, по мосткам и паромам через три широкие реки, по хрупкому льду этих рек, покрытому талой водой и ежеминутно готовому треснуть и раздаться, колонна под начальством Яковлева покрыла за 40 часов 280 верст и в десятом часу вечера въехала на улицы Тюмени.
На подступах к городу колонну встретил во главе кавалерийского эскадрона Н. М. Немцов — руководитель тюменских большевиков, член партии с 1897 года, активно участвовавший в организации охраны пути от Тобольска до Тюмени. Выйдя навстречу колонне, отряд Немцова повернул обратно вслед за ней и проводил ее через город до вокзала.
Вскоре вдоль перрона тюменского вокзала, пыхтя и поскрипывая, пополз маневровый паровоз. Он вытянул сюда состав в шесть пассажирских вагонов, обозначенный в расписании как «внеочередной поезд № 42 Самаро-Златоустовской железной дороги». Началась посадка. Романовы разместились в отдельном вагоне в середине состава. В центре этого вагона занял купе Яковлев. Справа от него поместились отдельно Николай и Александра Федоровна, слева — дочь бывшего царя и Анна Демидова. Еще три отделения рядом — для прислуги и приближенных. В крайних купе у выходов — командир отряда Зенцов и начальник караула. Посты поставлены в концах коридора и тамбурах. Вся охрана в этом вагоне была подобрана из уфимского, то есть яковлевского, отряда.
