Выступили они с оружием в руках уже через несколько недель после тобеды социалистической революции в Петрограде. В ночь с 14 (27) на 15 (28) ноября 1917 года атаман А. И. Дутов, опираясь на возникший в Оренбурге буржуазно-помещичий «Комитет спасения родины и революции», напал в городе на Военно-революционный комитет и разгромил его, арестовал и бросил в тюрьму членов большевистской фракции областного и городского Советов, объявил всеобщую мобилизацию здешнего казачьего войска для борьбы против советской власти. Поддержанные казахскими и башкирскими буржуазными националистами, дутовцы вскоре перерезали коммуникации между центральными районами России и Сибирью, овладели Верхне-Уральском и Троицком, подступили к Челябинску. Мятеж этот и сам по себе был серьезной угрозой для Советской республики; усугублялась же опасность еще тем, что на юге почти одновременно поднял мятеж другой белогвардейский атаман — А. М. Каледин. Завязались первые крупные сражения гражданской войны, в ходе которых покрыли героической славой свои знамена отряды В. А. Антонова-Овсеенко (декабрь 1917 года, район Харькова), Р. Ф. Сиверса (январь 1918 года, на Дону), П. А. Кобозева (тогда же, на Южном Урале). Под общим началом Кобозева мужественно действовали пролетарские формирования Самары (команующий В. К. Блюхер), Екатеринбура (П. 3. Ермаков), Перми (А. Л. Борчанинов), а также брошенные на подрепление им питерские батальоны рабочих и моряков. Соединенными усилиями этих отрядов и крестьянской бедноты, поднявшейся на борьбу в тылу у белых, первые наступательные операции монархистов на востоке России были сорваны; в ходе же контратак, предпринятых в марте – апреле под командованием В. К. Блюхера, Дутов был измотан, опрокинут и с остатками разбитой конницы бежал в Тургайские степи.
Но дутовская и подобные ей авантюры были лишь частью обширного плана развязывания в России гражданской войны, задуманного врагами Советского государства. Субсидируемые англо-французскими империалистами с одной стороны, кайзеровским оккупационным командованием — с другой, Дутов и Каледин действовали на востоке и юге. Неспокойно было и в других местах.
6 марта 1918 года в Мурманске английский крейсер «Глори» высадил десант; это было началом открытой антантовской интервенции на русском Севере.
12 марта в Харбине объявил о формировании белогвардейского корпуса адмирал А. В. Колчак, в то время член правления КВЖД, к концу года «верховный правитель России».
29 марта владивостокская эсеро-меньшевистская Дума призвала японцев.
5 апреля во Владивостоке с японских кораблей высадился десант морской пехоты под командованием адмирала Като. Началась открытая интервенция на Дальнем Востоке.
Апрель. Подавление пролетарской революции в Финляндии и усиление опасности для Петрограда.
9 апреля. Отрыв буржуазией Закавказья от Советской России.
Середина апреля. Новочеркасский мятеж.
29 апреля. «Гетманщина» на Украине.
Середина мая. «Красновщина» на Дону.
На вторую половину мая приходится дальнейшее обострение обстановки в стране, терзаемой белогвардейскими мятежами и заговорами, одновременной интервенцией двух блоков империалистических держав.
На следующий день после того, как в Екатеринбург прибыла из Тобольска вторая группа Романовых, в Мурманске с американского крейсера «Олимпия» высаживается очередной, на этот раз 10-тысячный десант антантовских войск, пришедших на помощь бывшим царским генералам (24 мая).
Еще через день происходит событие, резко осложнившее общую Военно-политическую обстановку в Советской России вообще, в Сибири и на Урале — в особенности: поднял мятеж чехословацкий легион (25 мая).
Странная то была сила. Сформировался легион (или корпус) в России в годы первой мировой войны из военнопленных чехов и словаков, изъявивших желание сражаться против Габсбургов и Гогенцоллернов, за освобождение своей угнетенной родины. Возглавили корпус бывшие офицеры австро-венгерской армии. Выйти на бой с немцами они не торопились, зато, настроившись враждебно к русской революции, вознамерились вмешаться в ее ход и развитие в пользу реакционных сил, снюхались с белогвардейцами и монархистами, изготовились выступить в подходящий момент на их стороне и вместе с ними. Такой момент, показалось им (и их западным патронам), выдался поздней весной 1918 года.
К этому времени подразделения корпуса общей численностью до 50 тысяч человек вытянулись цепью вдоль железнодорожной магистрали от Пензы до Владивостока. Формально они использовали данное им Советским правительством разрешение на выезд из России в Западную Европу (через Дальний Восток). Но разрешение это было дано выезжающим только как частным лицам, а не как военнослужащим; оружие свое, эвакуируясь, они обязаны были сдать местным органам советской власти. Условие это было нарушено. Легион двинулся на восток как регулярное воинское соединение, вооруженное до зубов, во главе со штабами и под командованием офицеров, к тому же по пути вбирая в свои ряды местных белогвардейцев.
