Зло поблескивают его стальные глаза, но он ни на кого не смотрит. Губы жестко сжаты, под скулами перекатываются желваки. Он в бекеше и в шапке. Не захотел раздеться. Шапку сдергивает и сминает в руках. Демонстративно стоит среди кабинета.
- Садитесь, - говорит Шабунин.
- Ничего-с, постоим.
- Да нет уж, присядьте, - настаивает Шабунин. Быстров садится.
- Товарищ Быстров игнорирует решения Десятого съезда, - докладывает Кузнецов. - Ничего не поняв, не разобравшись в стратегии партии, он выступает поборником осужденных партией методов и не только на словах, но и на деле продолжает подрывать политику партии по отношению к крестьянству.
Быстров каменно молчит.
Шабунин предоставляет слово Семину.
- Товарищ Семин, вы что добавите?
Вот тебе и Семин!
В бытность свою в Успенском, находясь у Быстрова в подчинении, он пикнуть не смел.
Семин само равнодушие, розовощекая и чуть насмешливая беспристрастность.
Он раскрывает тоненькую, оливкового цвета глянцевую папочку и, поминутно заглядывая в нее, перечисляет:
- Восемнадцатого июня в помещении Успенского волземотдела в присутствии Данилочкина, Еремеева и Бывшева говорил, что закон о продналоге - закон нереалистичный, при наличии такого закона с мужиком никогда не справиться. Двадцать шестого августа по дороге из Успенского в Критово в присутствии Зернова и Бывшева сказал, что некоторые члены правительства пошли на поводу у буржуазных спецов...
У него достаточно записей о том, когда и где Быстров осуждал политику партии.
- Хватит, - останавливает Шабунин Семина. - Ну а практика...
- Практика тоже имеется, - говорит Семин, перелистав сразу несколько листков в своей папке. - Двадцатого октября произвел в деревне Козловке обыск у нескольких домохозяев и отобрал все обнаруженное зерно. Двадцать девятого октября угрожал жителю деревни Рагозино Жильцову Василию расстрелом, пока тот не сдал в счет продналога четырех овец. Второго ноября в селе Корсунском у гражданина Елфимова Никиты обнаружил самогонный аппарат, самогон конфисковал, оштрафовал Елфимова на десять пудов ржи и приказал разобрать у него сарай и сдать разобранный тес на отопление местной школы...
Список проступков Быстрова неисчерпаем.
- У вас еще много? - спрашивает Шабунин.
- Много, - твердо говорит Семин. - У меня много и таких донесений, и других...
- Хватит, - говорит Шабунин. - Кто желает высказаться?
- Послушаем Быстрова, - предлагает Кузнецов. - Что он скажет.
- Товарищ Быстров, ждем...
Степан Кузьмич отстегивает крючок у ворота бекеши, молчит и хмыкает, насмешливо на всех поглядывая.
- Что ж, для себя я, что ль, реквизировал?
- А самогон куда дели? - интересуется дотошный Кузнецов.
- А это вы Семина спросите. - Быстров пренебрежительно указывает на него большим пальцем. - Он все знает.
Шабунин вопросительно поворачивается к Семину.
Но тот не собирается говорить ни больше, ни меньше того, что было на самом деле.
- Самогон уничтожен, вылит на землю в присутствии понятых.
Быстров насмешливо смотрит на Шабунина.
- Выпил бы я его за твое здоровье, Афанасий Петрович, ежели бы не было у тебя столько соглядатаев.
- К порядку, товарищ Быстров, - останавливает его Шабунин. - Вы, я вижу, ни в чем не раскаиваетесь?
- А в чем раскаиваться? - Быстров отстегивает еще один крючок. - Взял я себе хоть фунт?
- Если бы взяли хоть фунт, мы бы арестовали вас и судили за бандитизм.
- Все, что я делал, я делал на пользу Советской власти.
- А мы считаем - во вред, - и негромко, и невесело говорит Шабунин. Вы добавочно собрали несколько сот пудов и на несколько лет поссорили Советскую власть с этими мужиками, а может быть, и сорвали в этих деревнях весенний сев.
- А вы хотите обращаться с мужиками с "чего изволите"?
- Ну, не с "чего изволите", но мы хотим жить с крестьянством в согласии.
- Никогда этого не будет.
- А что же вы предлагаете?
- Всех кулаков сослать, середняков прижать, бедняков и батраков объединить в артели...
- Не рано ли? Будут и артели, но страна еще не готова. В чем-то вы смыкаетесь с Троцким. Это он хочет вести народ к коммунизму из-под палки.
- Это я-то смыкаюсь с Троцким?
- А вы подумайте.
- А мне нечего думать, я все додумал.
- Так выскажитесь до конца, скажите, что вы додумали.
Быстров распахивает бекешу, ему жарко.
- Я не согласен с новой экономической политикой, - скороговоркой, глотая слова, быстро произносит Быстров. - Ленин плохо знает крестьянство, а вы поддерживаете его.
Шабунин невесело разводит руками.
- Ну, если вы не согласны с Лениным, нам остается только...
Шабунин хмурится, ему нелегко произнести то, что он хочет сказать.
- ...исключить из партии, - договаривает Кузнецов.
- Да, исключить из партии, - подтверждает Шабунин, отворачивается от Быстрова и смотрит на Ознобишина. - Прошу голосовать.
И только тут Слава отмечает в своем сознании, что Шабунин во все время разговора с Быстровым неотступно наблюдал за ним.
"И должен был наблюдать", - думает Слава.
