Слава обиделся:
- То есть как это не помогу?
Франя наклонила голову.
- Ты не можешь.
Слава возмутился:
- Да мы его в порядке комсомольской дисциплины... - "Впрочем, что это я? А если он не комсомолец? Да нет, не может быть!" - А если не комсомолец, все равно обяжем. Знаешь, что такое сила общественного мнения?
Франя горько улыбнулась.
- Заставите любить в порядке комсомольской дисциплины?
Слава придвинул стул, сел прямо против Франи, взял ее руки в свои, ему жалко ее, ей надо помочь...
А Франя молчала. Слава поглаживал ее руки, а Франя молчала и только изредка всхлипывала. Должно быть, было уже очень поздно, из-за окна не доносилось никаких звуков, лишь слабый ветерок шелестел в деревьях, да откуда-то, из яблоневого сада, из какой-нибудь низинки в саду, доносилось кваканье лягушек.
- Назови имя своего обидчика, - продолжал уговаривать Слава. - Все будет хорошо, обяжем его на тебе жениться, у твоего ребенка будет отец. А если станет артачиться, знаешь, что мы с ним сделаем?
- Ах, ничего ты не сделаешь, - уныло сказала Франя. - Не можешь ты с ним ничего сделать, да я и не хочу...
- Хорошо, я не буду поднимать шума, - сказал Слава. - Но можешь ты мне его назвать?
- Бесполезно, - сердито произнесла Франя, обрывая разговор, который сама же затеяла. - Бесполезно называть. Он женат, у него есть ребенок, и он ничего мне не обещал. Лучше поскорее его забыть и думать только о себе.
- Но как же ты могла... - Это был даже не упрек, Слава действительно недоумевал, как могла Франя совершить такой опрометчивый шаг. - Что тебя толкнуло...
- Ты и толкнул!
- По-моему, сейчас не до шуток.
- А я не шучу... - Франя говорила вполне серьезно, она выплакалась, и теперь, похоже, была даже недовольна тем, что разоткровенничалась. - Кто мне говорил: сделай доклад, сделай доклад...
- При чем тут доклад?
- Вот я и сделала! "Сердечный союз двух членов общества..." передразнила она не то самое себя, не то Славу. - "В свободном обществе матери не будут воспитывать своих детей..." - Розовым кулачком ударила себя в грудь. - А куда я с ним денусь? Вы сами будете коситься, что я без мужа нагуляла ребенка.
"Действительно, что она будет делать с ребенком?" - подумал Слава. Еще одна жертва этого Коллонтая! Жертва легковесных, наскоро написанных брошюр о любви. Впрочем, автор пресловутой брошюры о семье, кажется, женщина. Тем хуже, если женщина способна так легкомысленно высказываться о семье. Слава понимает отчаяние Франи, ребенок ей действительно ни к чему. А что ей делать? Что делать ее товарищам по укомолу? Усыновить всем коллективом и воспитывать сообща? Он слыхал, что в гражданскую войну красноармейцы воспитывали в своих частях сирот. Славные из них получались барабанщики! Но не может же он так, с бухты-барахты, сказать Фране, что ее ребенок будет у них вроде как бы сын полка. А если, не приведи бог, родится девочка? Вот они, реальные последствия диспута...
- Ну я пойду, - уныло сказала Франя. - Ты извини, у тебя доклад, а я к тебе со всякими пустяками.
Хороши пустяки, подумал Слава. Всем им, и Фране в первую очередь, не обобраться хлопот. Д-да, теория и практика. Он думал о Фране, а на ум опять пришла Даша Чевырева. Что бы все они делали, если бы она согласилась на свободный союз мужчины и женщины? Стеной стали бы на защиту Даши, но вряд ли спасли бы ее от пересудов, а может быть, и от чего похуже.
- Не расстраивайся, - сказал Слава. - Как-нибудь я тебе да помогу.
- Ну как ты поможешь? - сказала Франя. - У меня безвыходное положение.
- Я посоветуюсь с Шабуниным, - пообещал Слава. - Афанасий Петрович подскажет.
- Да ты что! - воскликнула Франя. - Ни в коем случае! Он сразу же выгонит меня из комсомола. Ты обещал...
- Не хочешь, как хочешь, - успокоил ее Слава. - Иди отдыхай, что-нибудь придумаем...
40
Таблицы, тезисы, списки...
Слава совсем закрутился, впрочем, как и остальные работники укомола, разговаривал с Франей в течение дня несколько раз, но все о комсомольских делах, о том, что терзало Франю, вспомнил лишь к вечеру.
Все-таки открыться больше некому, как Шабунину. Слава спустился вниз, заглянул к нему в кабинет. У Шабунина сидели посетители. Спустился через полчаса - посетители. Спустился еще раз - опять посетители. Досада! В третий раз хотел закрыть дверь, но Шабунин сам окликнул:
- Заходи, заходи, вижу! Как там конференция? Написал доклад?
Слава вошел бочком, не хотел надоедать.
- Вы уж извините меня, - обратился Шабунин к двум понурым посетителям, вызывал их, должно быть, для разноса. - После договорим, а пока усвойте то, что вам сказано. Юноша этот ко мне уже третий раз приходит, а у него конференция - дело серьезное, нам тоже есть о чем поговорить.
Слава остался с Шабуниным наедине.
- Доклад написал?
- Написал.
- О людях, о людях побольше. Цифры цифрами, но покажи людей. Примеры. Хорошие. И плохие. Посоветуйся с Кузнецовым. На просвещение, на просвещение делай упор...
- Да я, Афанасий Петрович...
- Новых людей надо ввести в комитет. Прикидывали - кого? Я бы хотел заранее знать, на ком вы остановите выбор.
- Да я, Афанасий Петрович...
