Отснятые дубли оказались настолько удачными, что смеялась даже съемочная группа. Замечательно.
В тот вечер я, как обычно, должен был отвезти Лондон на хореографию.
Желанием заниматься она явно не горела, но вовремя спустилась в гостиную, переодетая, и напомнила мне, что опаздывать нельзя.
Я не стал спрашивать, хочет ли она на танцы. Вивиан наверняка упрекнула Лондон, и у меня не было ни малейшего желания ставить дочь в затруднительное положение. Умение Вивиан внушать чувство вины, я знал лучше, чем кто-либо.
Увидев, что Лондон понуро сидит на диване в гостиной, я устроился рядом.
– Чем хочешь заняться после танцев? – спросил я.
– Не знаю, – пробормотала она.
– Я подумал, что мы с тобой могли бы…
Я умолк. Прошла пара секунд, Лондон повернулась и посмотрела на меня.
– Что могли бы?
– Ничего, – ответил я. – Неважно.
– Ну что?
– Я не знаю, захочешь ли ты… – Я изобразил нерешительность.
– Ну скажи! – настаивала она.
Я протяжно вздохнул.
– Да просто я подумал, что, раз мамы нет, мы могли бы устроить вечер свидания с тобой.
О наших вечерах свидания Лондон знала – в отличие от многого другого, что происходило между мной и Вивиан.
Выражение ее лица стало удивленным и радостным.
– Вечер свидания? Только для нас с тобой?
– Да, вот об этом я и подумал. После танцев мы можем нарядиться, приготовить вместе ужин, а потом порисовать карандашами или пальчиковыми красками или даже посмотреть фильм. Но только если ты не против.
– Я не против.
– Правда? И что мы будем есть?
Она задумчиво поднесла палец к подбородку.
– Я, наверное, буду курицу, – сказала она, и я кивнул.
– М-м, отлично! И я как раз о ней и подумал.
– А пальчиковые краски не хочу. А то платье испачкаю.
– Может, тогда карандаши? Я плохо рисую, но буду стараться.
Она просияла.
– Это даже хорошо, что ты плохо рисуешь, папа! Заодно и поучишься.
– Просто замечательно!
Впервые с тех пор, как я начал возить Лондон на занятия, она была в хорошем настроении всю дорогу. Мне пришлось выслушивать непрерывный поток идей – Лондон решала, как оденется сегодня вечером: какое платье выберет, чем украсит прическу – блестящей заколкой или ободком, какие туфельки подойдут к этому наряду.
Когда мисс Хэмшоу разрешила Лондон войти, она вдруг обернулась, бросилась ко мне, крепко обняла и только после этого направилась в зал. Мисс Хэмшоу не выказала никакой реакции, и я решил, что это высшее проявление доброты, на какое она способна.
Пока Лондон занималась, я заскочил в магазин купить продукты к сегодняшнему ужину. Помня, что завтра нам рано вставать – мы с Эмили договорились встретиться в восемь, – я остановил выбор на курице-гриль из кулинарии, консервированной кукурузе, нарезанных грушах, яблочном соусе и виноградном соке без мякоти. Если к ужину мы приступим в половине седьмого, Лондон удастся уложить в постель в обычное время.
Я не учел одного: сколько времени потребуется пятилетней девчушке, чтобы нарядиться к вечеру свидания со своим отцом. Вернувшись домой после танцев, Лондон бросилась наверх и запретила мне входить. Я тоже заглянул в свой шкаф и приоделся, выбрав блейзер. Потом приготовил ужин, потратив всего пять минут, и накрыл на стол, достав наш лучший фарфоровый сервиз. Свечи завершали картину, я разлил виноградный сок по бокалам для вина. И застыл в ожидании.
Сначала я стоял, прислонившись к кухонному столу. Потом сел за стол.
Затем ушел в гостиную и включил спортивный канал.
Время от времени я поднимался по лестнице и звал Лондон, и каждый раз она велела мне ждать внизу.
Когда она наконец спустилась, у меня навернулись слезы. Лондон выбрала голубую юбку с маечкой в бело-голубую клетку, белые гольфы и туфельки и голубой ободок. Завершающим штрихом стало ожерелье из искусственного жемчуга. Как бы сдержанно я ни относился к частым поездкам Вивиан по магазинам вместе с дочерью, мне пришлось признать, что Лондон уже умеет произвести впечатление.
– Красиво выглядишь, – заметил я, вставая с дивана и выключая телевизор.
– Спасибо, папочка, – просияла она, подходя к накрытому столу. – А стол какой нарядный!
Ее старания вести себя, как полагается взрослой, до слез умилили меня.
– Спасибо за комплимент, детка. Поедим?
– Да, спасибо.
Я обошел вокруг стола, отодвинул стул и помог ей сесть. Усевшись, она потянулась к своему бокалу с виноградным соком и сделала глоток.
– Как вкусно!
Я разложил еду по тарелкам и перенес их на стол. Лондон с важным видом расстелила у себя на коленях салфетку, я сделал то же самое.
– Как прошел сегодня день в школе? – спросил я.
– Весело, – ответила она. – Бодхи сказал, что завтра в зоопарке хочет посмотреть львов.
– Я тоже. Люблю львов. Надеюсь, они не такие злые, как Шрам.
Я, конечно, имел в виду злодея из «Короля Льва».
– Папочка, таких львов, как Шрам, там нет. Он же из мультика.
– А-а, – спохватился я. – Ты права.
– Глупенький ты у меня.
Я улыбнулся, увидев, что она держит вилку пальчиками, как взрослая.
– Что-то в этом роде я уже слышал.
У Лондон нашлась раскраска с животными, и после ужина мы целый час провели за кухонным столом, разрисовывая невиданных зверей во все цвета радуги.
