Я всегда боялся, что я с Настей только потому, что она похожа на Асю.
Боялся, что по-прежнему люблю Асю. Но из-за обиды не признаюсь себе в этом.
Но сейчас я понял, что люблю именно Царёву. Вот эту странную девчонку.
Понял. Когда в мою жизнь нагрянула Ася.
В тот день, когда я предложил Насте расстаться, было не первое сообщение от Аси, а как минимум сотое. Она писала, что приехала в столицу, что хочет встретиться, что не забыла, что любит. Я не отвечал. Думал, что, если отвечу хоть раз, сорвусь. Воскрешу старые чувства. Пойму, что Настя только замена. Прощу и вернусь к ней.
Но то последнее сообщение было финишем моего бездействия.
«Если ты не встретишься со мной, то я встречусь с твоей девушкой. Как ты думаешь, сможет она найти десять отличий между нами? Кстати, я сейчас блондинка с волнистыми волосами, как и она. Поэтому отличия будет искать еще сложнее»
Перечитывал раз за разом и чувствовал себя мразью.
Это убьет мою Настю. Она поверит в каждое слово моей бывшей девушки. Поверит, что два года была лишь копией. И я не смогу доказать обратного. Во-первых, потому что поначалу я сам был не уверен, что это было не так. Во-вторых, потому что я никогда открыто не выражал свою любовь к Насте. Всегда тормозил себя, чтобы не проявить излишние чувства. Боялся повторения истории. А в-третьих, я сам как-то незаметно переделал ее, сделал еще более похожей на Асю.
Ася не носила высокий каблук. Настя стала ходить в кроссовках.
Ася не любила красный цвет. Из Настиного гардероба пропала вся красная одежда.
Ася было спокойной, не любившей суету и громкие компании. Настя тихо стояла рядом, обнимая меня.
Но вот эта Настя, которая отталкивает меня, совсем не похожа на Ася. Вот такой я ее впервые встретил. Вот такой полюбил.
Дерзкая. Острая на язык. Наглая.
— Зверюга, что ты делаешь?
— Целую тебя, глупенькая, — бормочу у ее губ. Сгребаю в охапку покрепче, чтобы не сопротивлялась, и снова тянусь к губам.
Сердце начинает колотиться, кровь разгоняется, и я только неимоверной силой воли подавляю в себе желание придушить ее и перестать мучиться.
Я не знал, как реагировать на ее странные вопросы в машине. Не знал, как переварить ее поцелуй с Зориным. И сейчас не знаю, как сохранить самообладание, когда она отворачивается от меня, избавляясь от поцелуя.
— Зверюга, ты провалил эксперимент. Целуешься, как школьник. Обнимаешь, как здоровенный бугай, — говорит, изворачиваясь в моих объятиях.
А меня словно заклинило. Туплю. Не въезжаю.
Какого чёрта она творит?
— Царёва, обсядь.
— С удовольствием. В своей комнате не только сяду, но и прилягу, — фыркает она. — Отпускай уже. Наше расставание на время не предусматривает поцелуи. Зверюга, лапы убери.
Отпускаю. А внутри словно рвется что-то. Режет своим «расставанием на время».
Я облажался, предложив расстаться. Это было необдуманное, поспешное и принятое на эмоциях решение. Я хотел ее защитить, а в итоге потерял.
Чувствую кожей пустоту. Ломает от нехватки ее рядом. Прячу руки в карманы из-за отсутствия ее талии. Это расставание разрушает меня.
Вначале думал, дело привычки. Пройдет через пару дней. Но становится только хуже. Она нужна мне как воздух. Нутро горит от недостатка ее.
А она отталкивает. Хреначит словами. Другого целует.
Когда увидел рядом с Зориным, воспламенился. Нику хотел претензию по морде выразить, только он остудил:
— Поезжай за ней. Она хреново водит.
Поехал и не прогадал. Водитель с нее не очень. И вообще, я даже не знал, что у нее есть водительские права.
Мы как-то с Настей не лезли в прошлое друг друга. У меня там была Ася. И у Насти кто-то был.
И надеюсь, это не «школьный друг» Зорин. Потому что, если да, им двоим не жить. Не прощу закулисных игр у меня под носом.
Настя
— Перестань истерить, — присев около меня на корточки, говорит Катюха. — Кроме того, что Стас поцеловал тебя, я ничего не поняла.
— А больше ничего и не было! — кричала я на ни в чем не повинную подругу. — Я ушла. И от Ника ушла.
— А Никита тут причем?
— Он меня тоже поцеловал. Твой Никита. А для меня бывший парень Ник!
По тому, как приподнимаются брови подруги, понимаю, что она удивлена. Больше не хочу ничего скрывать. Как я раньше не понимала, что запуталась во лжи и недомолвках. Больше так не хочу. Нужно разгрести всё грязное бельё, что я насобирала.
— Богданова! Всё ты правильно поняла. Я встречалась с Зориным в школе. Потом он меня бросил. Точнее, я его. Но он этого хотел.
— Вы не сорились. Не обсудили ничего. Не объяснились друг перед другом, а просто разбежались? — спросила подруга после моего короткого, но ёмкого рассказа.
— Я с тобой сейчас поссорюсь, если ты будешь смотреть на меня как на дуру.
— Насть, я просто не понимаю…
— И я не понимаю, что со мной, — я встала и прошла к комоду, где в нижнем ящике была припрятана бутылка вина. — Напьемся и в клуб. Мне прям надо.
— Хорошо. Только я Деме позвоню. Мы собирались в кино.
— В кино? — многозначительно спрашиваю я. — И долго ты его по кинотеатрам водить будешь? Переспи уже с ним. Удовольствие получишь и Ромку своего забудешь.
— Насть, хватит. Не всё так просто.