— Не можешь переспать с Ветровым старшим из-за его младшего брата. Прям сюжет для сериала, Богданова. А Рома что?
— Не знаю. И ничего знать не хочу. Последний раз видела в клубе с этой Ульяной Яшиной, — нервно перебирая пальцы на руках, отвечала подруга. — Бегаю я от него. Хотя он и не догоняет, но на глаза лишний раз показываться не осмеливаюсь. Хватило мне его. Вот до сир пор очухаться не могу.
— Любовь зла — полюбишь и козла! — презрительно выкрикиваю я. И удрученно добавляю. — Еще бы знать, как это любить козла…
Вот что мы за глупые создания. Ждем, мечтаем о внеземной любви, а потом бежим и прячемся от нее. Вот Зверюга меня так искренне, трепетно поцеловал, а я прикрылась своей стервозностью и сбежала. А могла попросить поцеловать еще раз, чтобы понять люблю ли его.
Вздохнула и закатила глаза к потолку. Только не помогает. Сердце колошматит как одержимое. Руки дрожат. Слезы глаза застилают. Вдох-выдох, Царева. Отключай уже чувства. Притом такие невнятные, запутанные.
Чувствую себя раненой. А кто или что ранило — не понимаю. Болит. Ноет. А лечить как — не знаю. Не умею. Ухожу просто. Сбегаю. Только не хочу так больше. Взрослеть пора. Решать проблемы, а не бежать от них.
— Кать, пригласи Зорина в «Фараон». А я Зверюге напишу, — уверенно выдаю я, в то время как сердце замирает.
Сообщение Стас оставил без ответа.
А Ник согласился. Богданова же позвала. Мне бы отказал сто процентов. Я ж не добрая улыбчивая девочка с волосами цвета солнца. Так называл Катю Ник. Я всего лишь для него школьная подруга. Это он для меня первая любовь, первый поцелуй и первый секс. Только злодейка-память рисует картинки последней ночи со Зверюгой. Ночи, после которой меня отпустили погулять на время. Злюсь. В груди жалобно скулит.
Вашу ж мать!
Гребаная любовь…
Замерла с бокалом вина в руках. А потом запрокинула и осушила до дна, смакуя горький вкус воспоминаний.
Богданова только ошалело наблюдала за тем, как я вливала в себя бокал за бокалом. Пила я виртуозно, не закусывая, поэтому опьянела быстро. Катюха просила отказаться от похода в клуб, но я ж пьяная. Мне море по колено. И жажда приключений в затылок душит.
Только на фиг такие приключения, от которых на утро голова болит, коленки изодраны, в сердце дыра, а в мозгу одна мысль и та дурацкая.
Настя
На фиг такие приключения, от которых на утро голова болит, коленки изодраны, в сердце дыра, а в мозгу одна мысль, и та дурацкая.
Вот скажите мне, переспала я с парнем или нет, если на нем ничего, а на мне только трусы из трёх веревочек?
Что они на мне, придает небольшое успокоение, ведь вряд ли бы я стала их надевать после…
— Вот черт! — шиплю я, скидывая с себя тяжеленую мужскую руку и присаживаясь на диване в випке ночного клуба.
— Мамочки, как же стыдно должно быть! — думаю я про себя. — Но мне вот совсем не стыдно, потому что я ничего не помню.
Как я оказалась в постеле с бывшим?
Зажмуриваюсь, напрягаю мозг. Только вместо его в черепной коробке продолжает бродить вино и десяток шотов, которые мы с Богдановой влили в себя перед тем, как полезть на шест.
Так причина изодранных коленок найдена — Настя-народница вместо польки коленками пол полировала вокруг пилона.
Вот и момент, до которого я помню, тоже нашелся — мы с Катюхой наперегонки несемся на сцену.
С опаской оглядываюсь через плечо. Там, мирно посапывая, спит полностью обнаженное тело, гордо подставив мне на обозрение свой зад. Поднимаю с пола его футболку и прикрываю упругие мужские ягодицы.
Я ж теперь эту картинку из своей памяти никогда не вытравлю!
Встаю и начинаю искать свои вещи, стараясь больше не смотреть на парня.
Уж больно он… вкусный…
Свое платье нахожу около дверей, а туфли на столике под боксерами парня. А лифчика нигде не видно.
— Чёрт, черт, черт… — продолжаю повторять я, осматривая випку. — Как я могла до такого допиться?
Тихо выскальзываю из випки, а потом и из ночного клуба. Я и так на дне, так что укоризненный взгляд администраторши меня даже не задевает. Количество и мощность звуков на улице эхом отражаются в висках. Пока жду такси, замечаю байк Зорина на стоянке. И картинки вчерашнего вечера сами собой всплывают перед глазами.
В клуб мы с Богдановой добрались на такси. Но в нашей випке в «Фараоне» как обычно уже восседала мажорская банда с владельцем клуба во главе и три нимфы развратной наружности. Каждой мужской твари по бабе: Гордею, Янчику и Роме. Дема ждал свою Катюху, а меня не ждал никто. Ни Громов, ни Зорин не появились. Но появился поднос с шотами, который помог снять напряжение мне и подруге. Я запивала отсутствие двух парней, а подруга присутствие и тоже двоих. После третьего Катюхиного шота, а моего не знаю какого (ведь у меня не было парня, чтобы их считать), Дема отправил нас на танцпол.
И вот тут — супер приз на барабане!
А точнее, Зорин с какой-то дурой в красном платье зажимается на танцполе.
А у меня паника. Разрываюсь. Вроде уже достаточна пьяная и смелая, чтобы подойти, а вроде бы гордая и еще не настолько пьяная, чтобы подходить первой, да еще когда он с другой.