– Ты спишь? Вот почему твой голос такой слабый, и я не могу уловить большую часть твоих мыслей?
В моей голове начали звонить колокольчики. Лучше бы моему сознанию оказаться весьма творческим.
Должно быть, он расценил мое молчание как согласие. Влад улыбнулся, выражение предчувствия сменилось на бешеное удовлетворение.
– Ты не станешь связываться со мной, когда бодрствуешь, но ты приходишь ко мне во сне. Это должно сказать тебе, кому ты в действительности доверяешь.
Я начала щипать себя за руку. Грубо. Сон или нет, но было слишком ужасно продолжать с ним говорить.
– Подумай об этом, когда проснешься, – продолжил он, и подслащенная сталь пронизывала каждое его слово. – Максим всегда хотел тебя. После этого взрыва он заставил тебя поверить, что он твой спаситель, и ты не можешь доверять больше никому. Какое счастливое совпадение, не так ли?
Проснись! Проснись! Повторяла я мысленно. Вслух же я сказала:
– Максим не мешает мне, а ты делаешь это всегда, даже когда не прилагаешь усилий.
Улыбка Влада исчезла, хотя его губы все еще были раскрыты, обнажая больше клыков, чем я когда-либо видела раньше.
– Я иду к тебе, Лейла. Если ты волнуешься о Максиме, то оставишь его, а потом сообщишь мне свое местоположение. Это даст ему шанс сбежать. В противном случае ты будешь наблюдать, как я убью его, когда догоню тебя.
Ты не посмеешь! слова задрожали на губах, но я не сказала их вслух, потому что слишком хорошо знала, что он сделает это.
– Не знаю, почему я никогда не думала, за что тебя полюбила, – пролаяла я вместо этого, страх и гнев сделали мой тон жестким.
Что-то промелькнуло на лице Влада. Будь на его месте любой другой человек, я бы сказала, что это боль. Но это было невозможно. Даже во сне я не заботила Влада настолько, чтобы могла причинить ему боль.
Это подтвердилось, когда выражение его лица снова изменилось.
– Скоро увидимся, – сказал он, взмахнув рукой, словно прогоняя меня.
Всплеск ярости поднял меня с постели и заставил сесть. Мои резкие движения поразили Максима, который поднялся с гораздо большей осторожностью. Я все еще осознавала тот факт, что сна больше нет передо мной, когда массивные руки схватили мое лицо.
– Ну вот, опять, – пробормотал он, перерезая себе запястье клыком.
– Стоп, – запротестовала я, когда он поднес кровавое запястье к моему рту, но мои попытки отмахнуться от его руки ничего не изменили.
– Глотай, – сказал он строго.
Я проклинала вампиров за их произвол все это время. Когда он отнял, наконец, руку, я оттолкнула его, но это было все равно, что мухе пытаться пробить кирпичную стену.
– Какого черта? – отрезала я.
Он щелкнул меня по носу, прежде чем показать окровавленные пальцы.
– Ты начала кровоточить. Я решил не дожидаться, пока твое сердце снова остановиться.
Еще одно кровотечение из носа? Но я не использовала свои силы…
Мой взгляд метнулся вниз. Да, перчатки все еще на мне, плюс существовал фактор невозможности связаться с кем-либо во сне. Тем не менее, совпадения накапливались.
– Позвони Владу, – сказала я, охваченная почти отчаянным желанием опровергнуть это. Обе его брови взмыли вверх.
– Зачем?
